Страйк

Линд К. А.

– Ладно!
– выкрикнул он, гнев вырвался наружу.

– Ладно!

– Приятного вечера.

– Надеюсь, она того стоит, - рявкнула Андреа.

Клэй покачал головой на ее смелое заявление и огрызнулся в ответ:

– О, она будет того стоить.

Андреа отшатнулась от его слов, и он не оглядываясь, развернулся с напитком в руках и отправился на поиски самой горяченькой девушки в зале.

Глава 12

Сам виноват

На следующее утро Клэй проснулся в ужасных

муках. Он прикрыл голову руками, когда перевернулся в постели и попытался спрятаться от света, проникающего через окно. Он накрылся одеялом, но это не помогло. Он не мог заснуть. Не при таком похмелье.

Какого черта я вчера так напился, чтобы можно было это оправдать?

Он не мог вспомнить.

Он открыл затуманенные глаза и осмотрелся вокруг. В комнате никого не было, если не считать его. Постель была смята, но не было похоже, чтобы в ней до этого был кто-то еще. По крайней мере, он не думал, что здесь кто-то был.

Все было немного расплывчато. Последнее, что он помнил, так это то, как он ругался с Андреа и выставлял себя долбанным придурком во время иннаугурационного была. По-видимому, он выпил достаточно, чтобы ему затмило память. Какое бы дерьмо не происходило прошлой ночью, кому-то придется восстановить эти пробелы. У него было слишком сильное похмелье, чтобы с этим разбираться.

Он поднялся с постели.

Голый.

Абсолютно голый.

Его смокинг представлял из себя дорожку вещей, ведущую из спальни его двухэтажного таунхауса вниз по лестнице, словно он снимал его на ходу, по дороге в спальню. Но, как правило, когда это происходило, он еще видел платье, за которым следовал красный кружевной бюстгальтер, и в итоге, соответствующие стринги. Пара высоких каблуков была бы разбросана на полу. Ничего из этого этим утром здесь не было.

Только он, абсолютно голый. Совершенно один.

Вот это ночка!

Клэй закатил глаза и направился в ванную, чтобы нарыть немного Тайленола. Он запил его стаканом воды, а после этого стал под долгий роскошный душ, чтобы избавиться от последствий бутылки виски, которая долбила ему по черепу.

Часом позже, он надел пару темных джинсов и светло голубое поло. Он умирал от голода, но ему хотелось съездить в дом. Наверное, ему нужно было поговорить с Андреа на счет того ужасного разговора. Не так ему хотелось, чтобы прошла эта беседа. Она точно не должна была закончиться таким образом. Он просто заедет в дом, и они смогут куда-нибудь съездить позавтракать.

Он бы убил за то, чтобы прямо сейчас оказаться в Чапел-Хилл и получить настоящий завтрак в южном стиле. Может быть, скоро они смогут поехать туда на выходные. Было бы хорошо побывать в его доме и просто ненадолго уехать их города.

Он достал свой телефон, удивившись тому, что у него не было ни одного пропущенного звонка или сообщения после предыдущей ночи, затем он написал смс Андреа.

«Привет, можем поговорить? Я подъезжаю к дому. Позавтракаем?»

Клэй

развернул Порше и отправился в пригород, не дожидаясь ответа. Он надеялся, что она была дома, иначе это будет бесполезная поездка, но обычно, когда Вашингтон был так загружен, она уезжала из города.

Он дважды проверял свой телефон, когда был недалеко от их дома.

– Хм. До сих пор не отвечает.

Он был удивлен. Как правило, она быстро отвечала. Может, она еще спала. Она могла спать допоздна, особенно после долгой ночи.

Не обращая внимания на тревогу, которая прокралась к нему, он припарковался в гараже на два автомобиля.

Мерседеса Андреа не было, но прошлой ночью его тоже там не было. Она оставила его в городе у своей квартиры, когда они взяли лимузин. Так или иначе, вероятно сюда она приехала на лимузине.

Он отрыл дверь гаража в безупречную кухню. Андреа заказала эксклюзивный дизайн. Хотя никто из них не готовил. Иногда она делала выпечку, но они оба были слишком заняты в последнее время, чтобы играться в семью и домашний очаг.

– Андреа!
– позвал он.

Он переступил порог и вошел в фойе. После чего остановился на месте. Его глаза бродили по стенам. Фойе, гостиная, коридор до столовой и комната отдыха.

Все было пусто.

У него скрутило желудок. Черт.

Обычно все стены были завешаны бесценными произведениями искусства, которые Андреа собирала на протяжении многих лет. В гостиной был ландшафтный мотив. В фойе - работы современного искусства, которого он никогда не понимал. В коридоре были портреты. Она всегда говорила, что это напоминало приветствие друзей. Лестница на второй этаж была завешана цветочными картинами, которые дополняли и отражали друг друга.

Теперь они были чисты.

Совершенно.

Белыми.

Пустыми.

У него колотилось сердце. Его одолел ужас, которого он никогда прежде не знал. Его руки дрожали, и он сжал их по бокам, как будто он мог их усмирить.

Но они его не слушались. Все его тело отказывалось слушаться. Как что-то такое незначительное…могло заставить все казаться таким потерянным?

Дом казался слишком большим.

Слишком негостеприимным.

Слишком враждебным.

До этого момента, он ни разу не осознавал, сколько жизни вдыхало в этот дом искусство. Насколько ее хобби, одержимость, карьера осветляли не только этот дом, но и их жизнь. Как оно превращало это жилье в дом.

Он бросился вверх по лестнице, переступая по две ступеньки за раз, думая только лишь об одном. Ему нужно было поговорить с Андреа.

– Андреа!
– закричал он.
– Андреа!

Тишина. И ему до сих пор не пришел ответ на сообщение.

Черт.

– Черт!

Он распахнул дверь в хозяйскую спальню. Картин нет. Ни одной долбанной картины. Он развернулся и распахнул двери гардеробной. Он с тяжестью прислонился к дверному косяку, не веря своим глазам.

Гардеробная была пуста.