Стратегия блицкрига
Шрифт:
– Верно. Но когда желания сильно не совпадают с возможностями, лучше укротить желания.
– Да? А я хотел увеличить возможности.
– Сколько шаек ты так держал?
– Какая разница? Сейчас-то осталась только одна – Худа.
– Уже ни одной.
Ферул чуть дернул головой.
– Да. Кто же знал, что ты такой умный и… честный. Подумай… если бы мы перебили все шайки…
– Ну?
– Что тогда нам делать? Кого ловить? За что получать плату? На что жрать?
– Так ты о нас заботился? Какой добрый!
– Не строй из себя… прям брат привратник. Скажи еще о том, что Огалтэ за все спросит.
– Спросят люди. Пристав, префект…
Ферул осмелился тронуть клинок пальцем, чтобы отвести его в сторону, но Артем нажал сильнее, острие пропороло кожу, потекла кровь.
– У меня много золота, – выдавил брантер, – половина твоя. Отпусти меня. Я исчезну из этих мест.
– Подашься к хозяевам? К королю Седуагану? Но кому нужны предатели? Король не дурак, понимает – кто предал раз, предаст и второй. Ты не знал, Ферул, что ценятся верные люди? А такое дерьмо, как ты, только и годно для подлостей и убийств.
Брантер опять дернулся, острие провело кровавую полосу на шее.
– Кстати, зачем королю магик? Куда вы его везли?
– Зачем тебе?
– Отвечай.
Клинок вошел еще немного, и Ферул, встретив взгляд Артема, поспешил заговорить:
– Я не знаю. Одок сказал, надо отвезти в столицу. Мне заплатили…
– Ну да, кто же слуге говорит о деле.
Ферул закрыл глаза, сдерживая злость. Сейчас он во власти Темалла, надо терпеть.
– Кто пытал магика?
– Никто. Его ранили в бою. Случайно. Кто-то из шустрил. Мы думали довезти его, но магик стал умирать.
– И вы решили допросить его здесь. Все ясно.
Артем произнес это таким тоном, что Ферул мгновенно открыл глаза и побелевшими губами зашептал:
– Не убивай! Я отдам все! Золото, много золота! Ты столько и не видел!
– Я видел столько, что ты даже представить не можешь.
– Не убивай. – Голос брантера сорвался на скулеж. – Я буду твоим слугой! Что хочешь сделаю. Только скажи.
– Ферул, – позвал Артем.
– Да?
– Оближи собаке хвост!
Это было страшное оскорбление! Что-то вроде предложения заняться любовью с ослом или бараном, то есть утверждение будто этот человек – извращенец.
Тот, кто слышал такое в свой адрес, нападал сразу, без слов. И старался убить обидчика. Причем потом его могли и оправдать в суде.
Ферул вздрогнул, поднял руку, желая схватить клинок, но Артем нажал сильнее и фальшион мгновенно пробил шею и перерезал позвонки. Брантер замер, остекленевший взгляд, полный ненависти, уставился на поисковика.
– Артем! – раздался за спиной голос Михаила. – Готово. Можно… гм… работать.
Артем вытер клинок, убрал его в ножны и подошел к лежащему магику.
Михаил
Гаюман выглядел неплохо. Ушла бледность со щек, дыхание выровнялось, напряжение спало. На лице играла слабая улыбка – побочный эффект действия пароректа.
Артем присел рядом, осторожно спросил:
– Гаюман, ты как?
– Что это? Снадобье?
– Да. Чтобы снять боль.
– Я не чувствую боли. Странно, я думал, что только мы можем защищать тело от боли.
Речь магика была замедлена из-за стимуляторов, жесты вялые. Он и соображал с некоторым трудом, парорект блокирует мозговую активность, но в то же время не мешает работе памяти.
Также были блокированы эмоции, хотя магик полностью не утратил их, видимо, его способности частично нейтрализовывали действие препарата.
– Что хотели от тебя эти люди? Скажи, пожалуйста, Гаюман.
Артем говорил медленно, тягуче, ласковым голосом, как и положено при допросе под пароректом. И взглядом держал взгляд Гаюмана.
Тот не спешил с ответом.
– Что им надо было, почему они тебя пытали?
– Они хотели имя друга.
– Друг в королевстве?
– Они хотели его имя, – несколько невнятно ответил магик.
– Он из империи?
– Да.
Видимо, речь шла о шпионе, сидящем в Догеласте. О нем каким-то образом пронюхала тайная служба короля. А вот как они узнали о том, что его будут искать? Или простая догадка?
– Это и наш друг. Его зовут… как его зовут?
– Тон Провок. Цензор Провок. Его послали… отправили.
– В Догеласте?
– Да.
– Зачем его послали?
Кажется, Гаюман не хотел отвечать. Он морщил лоб, напрягал мускулы лица, но противостоять препарату не мог.
– Они считают, что Седуаган в сговоре с хордингами. Чтобы забрать все домининги себе.
Артем покосился на Михаила. Тот внимательно следил за магиком, держа наготове шприц.
– Они просили факторум… я должен был найти.
– А разве Провок пропал? Где он?
– Не знаю… Не могу его нащупать… Не вижу… Он мертв… наверное.
В империи считают, что Седуаган сговорился с хордингами – чудеса! Насколько надо не владеть обстановкой, чтобы думать, будто король потерпит полное разорение соседей только ради захвата власти над пустырем?! Или в империи судят по себе?
Во всяком случае, теперь понятно, что делал магик в доминингах. Его просто использовали как ищейку с особым даром. Значит, шпионская сеть империи в королевстве разгромлена. Или просто пропала. Ну да, ведь Охочи вернулся домой. Но разве он был единственным резидентом?