Стратегия блицкрига
Шрифт:
Между собой почти не общались, знали, что нас могут подслушать.
На ночь Охочи причаливал к берегу, к заранее выбранным местам. Корабли ставили на прикол, заводя канаты на землю. Поднимали палатки, разводили костры, готовили ужин.
Часть экипажа оставалась на судах, часть спала на берегу. Охочи ставил ночную охрану, скорее по привычке, чем реально ожидая какого-то нападения. Хотя мелких шаек разбойников, по его словам, в этих местах хватало. Власть короля не всегда доставала до окраин страны, а местные дворяне не имели возможности
Мы тоже ночевали на берегу и тоже ставили своего часового. У нас причин для опасений было больше, да и порядок следовало соблюдать.
Как оказалось, это было правильно.
Интересно, что Михаил всполошился раньше, чем на детекторе возникли две точки. Почти на самом краю экрана. Видимо, интуиция, натренированная за время похода, была чувствительнее самой надежной техники.
Сами по себе точки ничего не говорили, мало ли кто мог появиться у места ночевки?! И Михаил не стал будить нас, просто следил за продвижением визитеров.
Однако вскоре точек стало шесть, а потом и восемь. Незваные гости сосредоточились у кустарника, метрах в сорока от бивака.
К тому моменту мы уже проснулись, разбуженные Мишкой, и теперь лежали тихо, слушая ночь. К гостям подошло подкрепление – еще двое. И все стали подползать к трем палаткам, что стояли ближе к кустарнику.
Мы, хоть ночами уже подмораживало, спали под открытым небом. А лежаки делали сами по старой проверенной технологии. Немного в стороне от остальных. Заметить нас даже днем было тяжеловато, а ночью практически невозможно. В отличие от тех же торговцев. Костер они не погасили и тот хорошо освещал место, давая визитерам прекрасный ориентир.
На берегу ночевало десятка два человек и будить их сейчас неразумно. Будут шум, гам, ненужные вопросы, бестолковые метания и прочая ерундистика, которая только помешает нам и поможет противнику.
А часовые торговцев ничего не замечали, клевали носами, изредка вскидывая головы и усиленно моргая, чтобы не заснуть. Таких перерезать легче легкого. А потом и остальных.
Мы ждали. В полной готовности к броску. Легкий храп и сонное бормотание торговцев нарушали ночную тишину и придавали ситуации несколько комичное положение. Не знаю почему, но мне было смешно. Нервы, блин.
Погодка еще, как назло, самая диверсантская – облачно, тускло, спутника и звезд не видно. Хорошо еще ветер вечером стих и дождя не было.
Мы ждали. И не испытывали никаких сомнений относительно того, кто и за кем пришел. Одно удивляло – как это погоня успела? Лошадей ведь загнать до смерти должны. Чего же король так взъелся на нас за отъезд?..
Нападение произошло минут через двадцать. Несколько точек на экране разом двинули вперед, к крайней палатке. Часовой сидел чуть в стороне и в упор никого не видел.
Дальше молчать не было смысла, я заорал
Тут уж нападавшие вскочили в полный рост и бросились вперед. Часовой получил удар чем-то тяжелым и отлетел назад, прямо в круг света.
В палатках завозились, кто-то полез наружу, кто-то заорал благим матом. Два других часовых прыгнули на противника, махнули топорами и дико заорали. Им вторил враг, тоже поднявший шум. Вот этого шума было больше, чем скрежета железа и визга рассекаемого воздуха.
Началась свалка и сразу стало ясно, что нападавших значительно меньше, чем оборонявшихся. Это поставило незваных гостей в тупик и заставило быстро свернуть атаку. Срубив кого-то и вдоволь поорав, ночные визитеры растворились в темноте, оставив у палаток шесть тел.
Все произошло довольно быстро, мы только и успели натянуть луки, а врага уже и след простыл. Лезть же в кучу глупо, можно получить и от одних, и от других.
Больше никто не спал. Развели еще два костра, зажгли факелы. С кораблей приплыл сам Охочи. Он сегодня ночевал на своем судне. Стали осматривать тела врагов и считать потери.
Трое убитых, пяток раненых, один из них тяжело и вряд ли дотянет до утра. Охочи наклонился к нему и что-то спросил. А потом кивнул помощнику и тот вонзил нож в горло несчастного. Легкая смерть лучше долгих мучений.
Пока шли разборки, мы успели осмотреть нападавших. Увиденное меня смутило. Если это люди короля, то за кого Седуаган нас принимает? За идиотов? Но ведь он знает, кто мы и на что способны! За каким, пардон, хреном посылать бедно одетых и так же бедно вооруженных громил? Да и громилами их назвать сложно.
Ветхая, местами порванная одежда, потрепанные опорки. Из оружия колья, ножи, дубинки.
– Ничего не понимаю, – растерянно резюмировал Виктор. – Это какая-то шайка местная, а не…
Мы его поняли. И с выводом согласились.
Подошел Охочи. Бледный, злой, помятый. Он успел выяснить, как все было, и понять, что тревогу подняли мы. И что благодаря нам торговцев не перерезали спящими.
– Благодарю вас, мэоры! – хрипло сказал он, поднимая выше факел и не отводя глаз от тел убитых врагов. – Сам Огалтэ послал вас во спасение.
– Кто это? – перебил я словоизлияние торговца. – Какой… дурак рискнул напасть на нас?
Охочи всмотрелся в одного убитого, носком сапога поддел край рубахи, задирая ее выше, потом нагнулся над телом.
Этого парня кто-то хорошо рубанул поперек лица, начисто стесав нос, губы и лоб. Кровь залила голову, скрыв черты. Второй удар пришелся в живот и выпустил ему внутренности. Они парили на холоде, быстро остывая.
– Похоже, это Опивак, – не очень уверенно произнес Охочи. – Видел его раньше.