Стратегия блицкрига
Шрифт:
Эльфа привязали к лавке, Гаварс сразу вколол ему два тюбика, надел на голову некое подобие шапочки для плавания, усеянную датчиками. Потом поколдовал с аппаратурой и довольно кивнул. Помогавший ему Хок проверил, хорошо ли привязан пленник, и отошел в сторону.
Теладор тем временем выволок другого эльфа к двери и уложил на полу. Этому пленнику сразу дали лошадиную дозу снотворного, чтобы не мешал и не вздумал умирать.
Потом маркиз вышел на улицу, проверить, как воины готовятся к отражению атаки. Полусотня пехотинцев
На лицах воинов читалось напряжение. Удачная вылазка грозила обернуться затяжным боем с превосходящими силами противника. Следовало уйти как можно быстрее, но раз маркиз приказывает… Эх, неохота помирать в этой чащобе!
Эльф молчал. Молчал, хотя его здорово корежило и мотало. Молчал, хотя препараты разъедали мозг, заставляя говорить и говорить. Молчал, когда Хок придавил ему кое-какие точки на теле. И только после новой дозы препарата и увеличения до максимума регулятора мощности прибора заскрежетал своими острыми зубами, захрипел, а потом вдруг четко и раздельно произнес:
– Там… Место активного гиперморфоза!.. Вершитель! Я иду!
Гаварс от неожиданности вздрогнул и посмотрел на Хока.
– Ты слышал?
Хок кивнул, навис над пленником, схватил его за голову, собираясь задать вопрос, но потом вдруг отпустил и приложил пальцы к сонной артерии.
– Док, он сдох!
Гаварс мигом проверил состояние эльфа, не нашел пульса и не услышал биения сердца. Суетиться не стал, уже знал, что эльфа не откачать, если они сдыхают, то сразу.
– Черт, опять ушел! – с досадой сплюнул Хок.
– Ты слышал, что он сказал?
– Не глухой. Надо позвать Алана.
Маркиз весть принял спокойно. Посмотрел на труп, нахмурился и скомандовал:
– Уходим. Труп бросаем, он нам ни к чему, а второго забираем с собой. Все, живо-живо!
Отряд отходил спешно, под прикрытием егерей. Никакую добычу не взяли, жечь ничего не стали, не хватало только лесного пожара.
В первой части поселка прихватили Мать и других пленников. Теладор велел привести их к себе и сказал:
– Либо смерть здесь, либо жизнь у меня. Никого не понесем. Кто не хочет идти – умрет на месте. Решайте.
Эльфы – женщины и дети – долго не думали. Умирать вот так сразу им не хотелось. Но и плен не прельщал. Однако когда Мать скрутили и уволокли в лес, оказывать сопротивление не стали. И покорно пошли вместе с воинами.
Все прошло, как и задумал маркиз. Отряд отыскал поселение эльфов, захватил пленных и почти без потерь вернулся обратно.
Теперь следовало ждать ответа. Такой выпад эльфы не простят и наверняка захотят отомстить, а заодно отбить пленников. Теладор в этом не сомневался. Особенно после того, как выяснил, что тот второй эльф – глава рода, Старший Отец. Он прибыл в поселок с какой-то целью и попал под раздачу.
Удача
Отходивший отряд оставлял за собой хорошо видимый след. И вел тот след к сдвоенному блокгаузу, что стоял неподалеку от опушки массива, на берегу небольшой речки. Его спешно укрепляли – прорыли ров, навалили насыпь, поставили двойной частокол. Даже возвели две невысокие башенки.
В блокгауз маркиз посадил сто пехотинцев и пятьдесят лучников. Небольшое огражденное пространство буквально кишело людьми, но такое количество гарантировало успешную оборону.
Неподалеку, в рощице Теладор спрятал две сотни всадников. Это резерв и основная ударная сила. Когда эльфы увязнут в бою, по ним ударят из засады.
Остальная часть войска контролировала другие блокгаузы и патрулировала опушки Ренемкасса.
Пока шла подготовка, а егеря и диверсанты отслеживали активность эльфов, Теладор занялся пленными. Их увезли в замок маркиза и сразу приступили к допросам.
Женщины и дети ничего толкового сказать не могли, Мать выложила что знала, но тоже ничего особенного не поведала. А вот со Старшим Отцом пришлось повозиться.
У него тоже была татуировка на груди. Такой же знак, только сверху добавлен лишний полукруг. И он тоже молчал сперва. Но препараты и зондирование мозга помогли. Однако эльф нес какой-то бред о тех, кто ушел, тех, кто наказывал, кто поставил их хранить или охранять. О том, что эльфы избраны быть на страже и что никогда не отступят от этого…
Маркиза интересовали количество эльфов, месторасположение их поселков, имена всех Отцов, планы, замыслы. Но тут программа допроса сбоила. Эльф все равно сопротивлялся. Впадал в прострацию, бредил и опять нес чепуху об ушедших или ушедшем, об ожидании и задаче бдить и охранять. Кого охранять, где?..
А после очередного усилия Хока вдруг вытянулся в струнку (насколько это было возможно, будучи связанным) и прохрипел сорванным от крика голосом:
– Вершитель! Я иду! Я здесь!
Гаварс, уже знавший, что за этим последует, вкатил эльфу двойную дозу обезболивающего и снотворного. Но тот все равно испустил дух. Ушел в далекую даль, может быть, к этому чертову Вершителю!
– То же самое кричал и тот магик, помнишь? – спросил Теладора Хок. – Тоже был Вершитель, и он тоже к нему шел.
– Место активного гиперморфоза, – повторил записанные на диктофон предсмертные слова Отца Теладор. – Что это значит? И при чем тут гиперморфоз?
– Это нарушение отношений организма со средой вследствие гипертрофии отдельных органов, – пояснил Гаварс.
– Я знаю, что это такое! – ответил маркиз. – Я не понимаю, откуда такие слова знает этот лесной бродяга? Ведь подобные словечки явно не входят в их лексикон!
Гаварс пожал плечами:
– Возможно, это как-то связано с их морфозом, изменением фенотипа эльфов, выходящим за пределы нормы реакции…