Стратег
Шрифт:
– Изрядно, – одобрительно кивнул Ричард. – На таком расстоянии арбалеты работают только по площадям. Ваше предложение принимается с искренней благодарностью, сотня таких стрелков нам точно лишней не будет, как и графу Алеппо лишняя тысяча латных всадников. А как вам русы вообще, милорд? Что они за люди?
– Люди среди них разные, Сир, есть и благородные, кого я бы хоть сегодня в рыцари посвятил, есть и обычные крысы, что просто пограбить пришли, но воевать они умеют. Им бы короля приличного, а не то безумие, что у них сейчас творится, из этих русов вышел бы толк, а сейчас у них там больше полусотни герцогов [95] ,
95
Европейский аналог Князя.
– Какую из тысяч вы готовы передать графу Алеппо?
– Боярина Никиты, Сир.
– Очень интересно, – задумчиво произнёс Ричард. – Судя по вашим докладам – это лучшая тысяча.
– Лучшая, Сир. Если бы вы мне приказали взять Ракку, я бы с ней ни за что не расстался, но вы поставили задачу только пограбить, а для этого мне и тысячи псоглавцев хватит.
Глава 11
Псоглавцами прозвали тысячу Рудного воеводы сарацины. Оказавшись в слишком жарком климате, где накалившийся на солнце шлем оставляет на лбу серьёзные ожоги, а ткань для тюрбанов стоит серебра, которое вместо этого можно пропить, псоглавцы перестреляли всех окрестных шакалов, а из их шкур сделали себе на шлемы покрытие, с обязательной оскаленной пастью сверху.
Худшей эта тысяча была лишь потому, что Спящий Леопард изначально готовил из неё не единое воинское подразделение, а хищную стаю мелких отрядов, целью которых был грабёж караванов и бедуинских стойбищ. С этим они справлялись великолепно. Теперь серебра у них было в достатке, псоглавцы были самыми желанными клиентами для всех торгашей на Святой земле, ибо считали, что воину нельзя начинать копить богатств – это плохая примета и самый короткий путь в могилу, однако свои ставшие уже легендарными пёсьи морды со своих шлемов так и не сняли. Отморозки, одним словом.
В большую тысячу боярина Никиты, Леопард определил тех, кто, по его мнению, имел жизненной целью не просто весело пожить, но и чего-нибудь в итоге добиться. Не важно, чего именно: отпущения грехов за взятие Иерусалима, или собственные лены; но их мотивация была более близкой крестоносцам из Европы.
– Что скажете, граф Рауль?
– Сеньор де Сидон сделал мне королевский подарок, Сир. Даже не знаю, чем я смогу отдариться.
– Это вообще-то мой отряд, – усмехнулся Ричард. – Но вы правы, без нашего славного Леопарда, эта орда немногого бы стоила. Поэтому должны вы мне, а уже я ему.
– Сир, – лицо сеньора де Сидон не выражало никаких эмоций, словно король говорил не о нём. – Я уже облагодетельствован вами сверх всякой меры. Я настолько богат, что даже не представляю себе – куда можно потратить такую кучу серебра. Даже мой бывший оруженосец теперь имеет двенадцать собственных вассалов-рыцарей.
– Я найду, чем вас порадовать, милорд. Сразу после взятия Иерусалима, лично я озабочусь поиском подходящей для вас невесты. Вы должны оставить после себя сыновей, а ваше серебро пригодится уже им. Ну, и жене, конечно.
Спящий Леопард молча склонил голову, всё так же не выражая никаких эмоций. Впрочем, на них английский король и не рассчитывал.
– Милорд Гийом де Баскервиль, сеньор Антепа, сколько новых
– Около тысячи, Сир. Кроме того, больше десяти тысяч клееных арбалетных болтов и примерно столько же стрел для лучников.
– Не густо, – разочарованно произнёс Ричард. – Я надеялся, что получится минимум вдвое больше.
– Не хватает сырья, Сир. Из всей поставляемой нам древесины, ясень занимает лишь сотую долю.
– Да уж, рассаживая по миру деревья, Господь явно не стремился облегчить нам жизнь. Ведь севернее этого ясеня полно, руби – не хочу… Ладно, имеем то, что имеем. Сэр де Донжон – король Англии перевёл свой взгляд на Великого Магистра Госпитальеров.
– Слушаю, Сир.
Жоффруа де Донжон всего неделю назад вернулся из посольства к хашашшинам, итогами которого Ричард был очень доволен. Госпитальеру удалось не только заключить мир со Старцем горы, но и после смерти Рашида ад-Дин ас-Синана убедил его наследника, Абу Мансура, этот договор подтвердить.
– Если граф Рауль займёт Хомс и Хаму – станет ли это обстоятельство ухудшением наших отношений с хашашшинами?
– Если мы продолжим исполнять свои обязательства – то никоим образом, Сир. Исмаилиты стали считать нас врагами после грабежей их торговцев прежними владетелями Триполи и Антиохии, до этого они воевали только с сарацинами – это ведь общеизвестный факт. Исмаилиты, а особенно хашашшины, воюют за свои ценности внутри Ислама, а эта расползающаяся во все стороны еретическая Айюбидская империя, раздражает их гораздо больше, чем мы. Кроме того, Абу Мансур готов признать вас, Сир, законным наследником Римской Империи, принявшей христианство и право на все земли, когда-либо входившие в состав Империи.
Ричард, разумеется, знал, с чем вернулся Великий Магистр Госпитальеров, но дать послушать это военному совету своей армии он счёл необходимым. Мусульмане вменяемы и договороспособны куда лучше некоторых христиан. Лучший из спектаклей, который он имел возможность сейчас разыграть перед будущими соратниками Императора Азии и Африки – это дать возможность говорить Госпитальеру. Правду, и ничего, кроме правды.
– Император Траян дошёл до Басры.
– Они это помнят, Сир, как помнят и то, что неделю спустя он вынужден был отступить. Признаться, у мусульман сохранилось гораздо больше свидетельств событий того периода. Впрочем, по Басре у них, на мой взгляд, предложения очень конструктивные. Она будет общим городом с высоким каменным мостом через Шатт-эль-Араб [96] .
96
Слияние Тигра и Ефрата, впадающее в Персидский залив, Басра расположена на обоих берегах.
– О Басре, если уж до неё дойдёт, мне всё равно договариваться не с ними, а с шахами Хорезма.
– Они готовы поспособствовать этим переговорам, Сир. Влияние исмаилитов на Хорезм-шаха очень велико. Хашашшины успели достойно оценить ваши клыки и когти, а также нерушимость вашего слова.
Главное прозвучало – Наследие Римской Империи. Только Спящий Леопард сделал вид, что его это не касается, а у остальных глаза заблестели.
– Мы воспользуемся посредничеством хашашшинов когда придёт для этого время. А пока, озаботимся делами насущными. Великий Магистр, какие меры вы планируете предпринять, если вдруг придёт чума?