Страстный защитник
Шрифт:
Все, кроме Асканио, покинули приемную.
– Если вы решитесь на это, Анна, пусть армию ведет в атаку кто-нибудь из вассалов или рыцарей. Не вздумайте сами ее возглавить.
Она вперила в него свирепый взгляд.
– Он не захочет, чтобы вы видели его смерть, – проникновенно добавил Асканио. – И даже мысль о том, что за него отомстят, не принесет ему радости, если вы подвергнете себя опасности.
На глаза Анны набежали слезы. Она сдержалась бы, окажись здесь кто-либо из посторонних, но прятать их от Асканио не стала.
– Я могла бы еще раз его увидеть, говорить с
– Он и так знает все, что вы могли бы сказать ему.
– Нет, не все. Я хочу его видеть!
– В качестве узника? Безоружной жертвы? Пощадите же его самолюбие!
Анна в бессильной злобе несколько раз ударила кулаком по столу.
– Боже, как я хочу убить Гюрвана!
Асканио сжал ее плечо.
– Морван тоже этого хочет. Но он желал бы расправиться с негодяем сам, без вашего участия.
Он оставался с ней, пока слезы ее не высохли и дыхание не сделалось ровным.
– Теперь идите, дорогой друг, – устало сказала она. – Мне многое надо обдумать.
Она снова стала перебирать в памяти требования Гюрвана. Сокровища Ла-Рош-де-Роальд. Но ведь их и в помине не существовало! Два дня назад она обыскала всю крепость в отчаянной надежде их обнаружить, но усилия ее оказались напрасными. Взяв в руки фонарь и обвязавшись веревкой, конец которой она скрутила петлей и набросила на крюк, что торчал из стены у входа в подземелье, Анна спустилась вниз и обошла весь мрачный лабиринт, отворив каждую дверь, заглянув в каждую темничную келью. И обнаружила лишь полчища крыс, сгнившие тюфяки и ржавые доспехи.
Явиться к нему в одной рубахе. Он жаждал публично ее унизить. Но она пошла бы и на это, если бы могла быть уверена, что Гюрван не убьет Морвана, как только удостоверится, что ей не уйти от его воинов. Ведь де Бомануар коварен и бесчестен. Он и его приспешник Гарольд ни за что не оставят Морвану жизнь.
Маргарита. Ей следовало подумать и о ней. Если бы не девочка, она, возможно, пошла бы на этот риск. Явилась бы к негодяю одна и постаралась его убить прежде, чем он казнит Морвана. Но теперь…
Требования, условия… Их зримые воплощения закружились перед ее внутренним взором, затуманенным сном, и стали принимать причудливые, фантастические очертания. Она словно смотрела из окошка на карнавальную процессию, на живые картины, которые сменяли одна другую с неправдоподобной скоростью, а после они вдруг разнялись на части и снова соединились, но уже в совершенно новом, неожиданном, порядке. Анна стряхнула с себя дремоту и села на постели…
Она вышла на галерею и стала смотреть на волны. Душа ее исполнилась решимости и отваги. Ведь однажды ей уже довелось пройти через нечто подобное. Быть может… Риск был огромен, в особенности для Маргариты. Но если девочка выдержит свою роль, если благодаря ей Гюрван получит по заслугам, быть может, к ней вернутся уверенность в себе и душевный покой, отнятые у нее этим злодеем…
Гюрвану были весьма по душе драматически эффектные сцены. Над высоким помостом посередине огромной поляны вздымались виселицы. Расположены они были так, чтобы приговоренные стояли лицом к холмам и видели приближение женщины, которая надеялась их спасти.
Морван поднялся по ступеням, и
Он взглянул на Луи и двух своих воинов, так же как и он сам, ожидавших смерти. Вряд ли Гарольд это одобрил. Идея принадлежала Гюрвану. Негодяю показалось, что одного повешенного для должного эффекта будет мало, четверо же станут достаточно внушительным зрелищем.
Гюрван деловито проверил, не ослабли ли веревки, стягивавшие запястья Морвана, и перешел от него к Луи.
– Это касается только тебя и меня, Гюрван, – в который уже раз сказал ему Морван. – Остальные ни при чем. За что они примут смерть?
– Проклятый щенок заставил с собой повозиться, – капризным тоном отвечал Гюрван.
– Ты снова лжешь! Пытка, которой ты его подверг, доставила тебе радость. Хотя бы поэтому ты должен освободить его!
Ледяные глаза впились в лицо Морвана. Помолчав, Гюрван глубокомысленно изрек:
– Пожалуй, позволю тебе еще немного пожить на белом свете после того, как она сюда явится. Прежде чем умереть, полюбуешься, как я овладею Анной.
– Она не приедет. Не надейся. Сокровищ, о которых ты мечтаешь, не существует. И девочку она тебе не отдаст.
– Анна отыщет сокровище, коли захочет спасти тебя. И девчонкой пожертвует в обмен на твою драгоценную особу.
– Она слишком хорошо знает, что ты бесчестен и коварен и в любом случае меня убьешь.
– Она бретонка. Тебе этого не понять, англичанин. Анна де Леон явится сюда. Если не спасать тебя, то убить меня. – С этими словами он спустился с помоста и замер в ожидании.
Морван оглянулся. Позади него высился толстый деревянный столб виселицы. Лучше бы его сбросили в глубокий омут, отсекли бы ему голову, пронзили грудь мечом. Вчера вечером слуги Гарольда побрили его. А после ему позволили вымыться в лохани с теплой водой, которую принесли в подземелье по распоряжению Гюрвана. Не иначе как этот негодяй решил, что, если казненный не будет походить на разбойника с большой дороги, это придаст зрелищу больший эффект.
Мысли его обратились к Анне. Горечь потери он переживал все дни своего заточения, и теперь, перед лицом смерти, она сменилась в его душе безмерной благодарностью судьбе. В минуту смертельной опасности, в час прощания со всем, чем дорожил, он встретил свою любовь, единственное, что придало смысл его жизни, и, возможно, именно ради того, чтобы он успел ощутить всю ее полноту, узнать, что такое счастье и гармония, костлявая старуха с косой дала ему эту отсрочку.
Он знал, что в свой последний миг на этой земле будет думать о ней…
– Милорд!
Он повернулся к Луи. Юноша сосредоточенно смотрел на запад. Предрассветная мгла еще укрывала значительную часть долины и пологие холмы, но Морвану все же удалось разглядеть то, что еще прежде его заметил Луи.
У него перехватило дыхание. Нет! Если бы только они могли его услышать!
На вершине холма появилась длинная повозка, в которую были впряжены две лошади. Когда она стала спускаться вниз, в долину, Морван выругался про себя.