Страстный защитник
Шрифт:
– Я скоро вернусь с теми, кто тебя отвезет в крепость!
– Нет! Пусть рыцари и воины сперва перебьют этих негодяев!
– У нас довольно людей, чтобы заняться и тобой, и ими.
Она пришпорила лошадь и погнала ее по тропе. Ветер свистел у нее в ушах. Одной рукой она держала поводья, другой вытаскивала из волос шпильки. Пусть стражи у ворот и на стене сразу ее узнают по этой разметавшейся золотистой копне и поднимут решетку. Времени на объяснения с ними у нее не было.
Еще скача по полю, она принялась размахивать руками и кричать, чтобы ей немедленно отворили
– Асканио! Асканио! – взывала она, вихрем промчавшись через двор и останавливая кобылу у крыльца. Ответа не последовало. Анна вбежала в зал.
И едва не сшибла с ног мужчину. Сильные руки Морвана схватили ее за плечи и приподняли над полом.
– Слава Богу, ты вернулась! – воскликнул он.
Оглядывая ее с ног до головы, он сердито щурился. Анна была одета в мужское платье! Но при виде пятен крови, видневшихся на подоле туники и на панталонах, Морван побледнел от испуга. Воины, которые сопровождали его в поездке к Болдуину, тотчас же встали навытяжку по обе стороны от него. В зал вбежал Асканио, которому успели передать, что Анна звала его.
– Ферму захватили разбойники, – сказала она. – Охранники мертвы. Карлос тяжело ранен. Боюсь, Дела его плохи.
– Сколько их? – спросил Морван.
Он по-прежнему сжимал ее плечи.
– Карлос насчитал десятерых. Он думает, они дождутся утра, чтобы увести лошадей.
– Всем вооружиться! – зычным голосом распорядился Морван. – Асканио, вели Грегори взять с собой двоих и отыскать Карлоса. Пусть доставят его в крепость и окажут помощь. Четверо останутся в караульной башне. Остальным через час собраться во дворе.
Воины поспешили удалиться. Морван направился к лестнице, ведя Анну за собой.
– Джосс, – сказал он, обернувшись через плечо, – прикажешь кому-нибудь из слуг помочь тебе надеть на меня доспехи.
Вдвоем они поднялись по ступеням. В приемной, куда он втащил ее, Анна без сил опустилась на стул у стены. Сердце ее разрывалось от жалости к Карлосу, к погибшим стражам. Остальное на фоне этого горя казалось таким мелким, таким ничтожным.
– Ты снова нарушила мой запрет.
– И хорошо сделала, иначе Карлос мог погибнуть без всякой помощи, а мы лишились бы лошадей. Побойся Бога, Морван, двое наших людей погибли, нашу ферму захватили какие-то негодяи, а ты говоришь такие слова.
– Я возмущен тем, что моя неосторожная, взбалмошная жена вся в крови и могла погибнуть!
– Мне никакая опасность не грозила.
– Судьба тебя на сей раз хранила. И ты надеешься, что так будет всегда? – Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза. – Признайся, жена, если бы меня сейчас здесь не было, что бы ты предприняла?
– Послала бы Асканио и остальных на ферму, чтобы они перебили всех воров.
– А сама осталась бы в крепости и занялась вышиванием? Позволь мне в этом усомниться!
В дверь постучали. Морван приказал Джоссу и слуге войти, но сам даже не взглянул в их сторону. Он по-прежнему держал Анну за подбородок.
– Мы позже к этому вернемся, миледи.
Он, наконец, отпустил ее и прошел на середину комнаты. Джосс поднял крышку сундука, где хранились доспехи. Анна поспешила удалиться.
– Постой, – ледяным тоном произнес Морван. Она замерла в дверном проеме. – Когда мы станем обсуждать твой поступок, ты потрудишься мне объяснить, почему на тебе платье сэра Уолтера.
– Я и сейчас готова на это ответить, – оглянувшись, сказала Анна. – Сэр Уолтер ни при чем. Я его обманула, сказав, что отдам эти вещи в стирку и починку. Прошу тебя запомнить, муж, я не чета твоим придворным шлюхам. И свято соблюдаю обет верности, который дала у алтаря. Господь да поможет тебе, милорд.
Морван, как только Джосс и слуга облачили его в доспехи, отправил их седлать своего Дезире. Оставшись в одиночестве, он несколько раз прошелся по просторной комнате. Решение давалось ему нелегко. Наконец, подойдя к большому сундуку, он поднял крышку и вытащил оттуда меч, колчан со стрелами и лук. Он тщательно осмотрел оружие, потом захлопнул сундук и положил все поверх крышки.
Анна могла и на сей раз его ослушаться. Пусть уж тогда будет вооружена, пусть возьмет с собой свой собственный верный меч и лук, к которому привыкла.
На душе у него стало тоскливо. Он не мог отвести взгляда от этих предметов, символов ее независимости от любого мужчины. От него. Наглядных знаков ее неприятия чьей-либо защиты и покровительства. Он заметил темный след на луке чуть ниже середины, там, где рука ее сжимала его сотни раз.
Он мог бы запереть ее и оставить под охраной нескольких слуг. Мог бы привязать к стулу.
Вздохнув, он вышел из приемной.
Глава 22
Анна направила Тень к зарослям деревьев на холме, откуда как на ладони была видна ферма. Взявшись рукой за колчан со стрелами, она замерла на месте и стала всматриваться в то, что происходило внизу.
Морван стоял у сторожки. Доспехи его сверкали в лучах заходящего солнца. Несколько рыцарей цепью выстроились вдоль фасада строения. Остальные держались неподалеку.
Породистые кобылы, чуя близкую опасность, сбились в кучу в дальнем конце своего загона. У водосточной канавы полыхал костер. Морван в случае необходимости готов был сжечь сторожку.
Анна не подвергалась никакой опасности. «Поэтому, – сказала она себе, – можно считать, что я не ослушалась его приказания». Он заклинал ее не покидать крепость, но разве могла она сидеть там сложа руки и ожидать известий? Ведь ее бесценных лошадей могли ранить или убить. Как и самого Морвана, если уж на то пошло.
Она сильно нервничала, то и дело привставая в стременах от нетерпения. Время шло, но ничего не происходило.
Еще раз внимательно оглядев всю ферму, она только теперь заметила, что в картине, ставшей для нее уже привычной, чего-то недоставало. И тут взор ее скользнул вдоль ограды. Верно! Лошади разбойников куда-то исчезли.