Страстный защитник

Хантер Мэдлин

– Теперь вы довольны? – В глазах ее сверкнули злые слезы. – Ваша репутация первого любовника Англии не пострадала. Даже такая неженственная леди, как я, не может устоять перед вами. Празднуйте победу. И потрудитесь уйти.

– Ничего подобного я не сделаю! – Он крепко обнял ее и отстранил от стены. Ей только это и было нужно: вывернувшись из его объятий, словно угорь, она отскочила назад.

– Идите к дьяволу, Морван! – С этими словами она бросилась вверх по ступеням. Он оказался недостаточно проворен, чтобы заступить ей дорогу.

У

самой площадки она чуть было не сшибла с ног Дэвида, направившегося вниз. Платье его было в большом беспорядке, словно он надевал его в великой спешке. Сонно щурясь, он взглянул на нее, затем на Морвана, который остановился на несколько ступеней ниже.

– Проклятие! – Дэвид посторонился, чтобы дать ей дорогу. – Ступайте к себе, Анна, и заложите дверь на засов!

– Прочь с дороги, Дэвид! – потребовал Морван.

– И не подумаю. Ты не посмеешь преследовать леди. Во всяком случае, в моем доме. Ты пьян.

– К сожалению, не очень.

– И потому позволяешь себе столь недостойные поступки? – Дэвид презрительно хмыкнул. – Защитник, нечего сказать!

– Я для нее вовсе не опасен.

– Ты это серьезно? Что ж, я думаю иначе. А поскольку леди явно не желает тебя видеть, изволь теперь же уйти.

– Вы ошибаетесь, Дэвид, – подала голос Анна. – Он и в самом деле не причинит мне вреда.

– Отправляйтесь к себе!

Он произнес это таким суровым тоном, что Анна сочла за лучшее подчиниться.

Морвана это рассмешило.

– Вот это да! Слушай, Дэвид, с тех пор как я ее знаю, она впервые подчинилась воле мужчины без споров и возражений.

Анна не слышала продолжения их разговора. Она поднялась по лестнице и затворилась в своей комнате, как велел Дэвид.

Морван сумел победить свой гнев, и когда он вернулся в бальный зал, лицо его было непроницаемо-безмятежно. Он знал, что Йен еще не ушел, но не стал его разыскивать. С ним он поговорит позже.

В зале играла музыка, и он пригласил Элизабет на танец. Нежная мелодия, плавные па менуэта внесли в его душу умиротворение. Они весело болтали, и Элизабет небрежно спросила его:

– Останешься сегодня у меня?

Он вспомнил их первую ночь любви. Идя к ней тогда в дом, он перебирал в уме все приемы обольщения, какие были ему известны, он тщательно разрабатывал тактику своих действий, словно планировал военную осаду… А она вовлекла его в милую и остроумную беседу. Они смеялись, шутили и дискутировали на разные темы, пока не настала ночь. И тогда она будничным тоном объявила, что отправляется в постель и спросила, не желает ли он составить ей компанию. И он молча последовал за ней. Никакого флирта, никакого утонченного кокетства, ничего… Совсем как теперь.

– Решила немного поразвлечься, Элизабет? Прежде чем обзаведешься очередным старым мужем?

– Нет, – с усмешкой сказала она, качнув головкой. – Пожалуй, с меня довольно браков со стариками. Слишком долго все это тянется, а промежутки для радости и отдохновения слишком коротки.

Морвана этот

более чем ясный намек вверг в глубокую задумчивость. Элизабет очень ему нравилась, вдобавок она была богата и владела обширными землями. Он не сомневался, что она сумела значительно увеличить состояние, доставшееся от предыдущих мужей, ведь у этой легкомысленной на вид, хрупкой и нежной женщины была железная деловая хватка. А ведь для того, чтобы продолжить борьбу за Хэрклоу, ему нужны деньги, и немалые. Она бесплодна, но ведь его наследником может быть сын Кристианы…

Ему следовало ухватиться за эту возможность. Любой на его месте поступил бы так же. Любой, но не он. Морван слишком хорошо относился к Элизабет, чтобы жениться на ней без любви. Он знал ее сердце, знал, что она безусловно заслуживает лучшего.

Вдобавок он жаждал назвать своей супругой совсем другую женщину.

С подкупающей прямотой он признался:

– Если ты и впрямь устала от стариков, возьми себе молодого мужа. Но не меня. И вовсе не потому, что ты бесплодна. У меня на уме другая, и пока она здесь, в миру, я не теряю надежды. Связать свою судьбу с тобой было бы нечестно. Прежде всего по отношению к тебе.

– Я знаю, о ком ты. Видела, как ты поедал ее глазами. Но ведь она намерена принять постриг. Когда это свершится, ты сможешь ее позабыть?

Слова Элизабет отозвались в его сердце болью. Неужто у него достанет сил смириться с мыслью о вечной разлуке с Анной? Что же до Элизабет, то она явно давала понять, что согласна ждать, пока Анна не вернется в обитель.

– Не уверен. Боюсь, что нет.

– В таком случае ты совершенно прав. Мне следует исключить тебя из числа кандидатов.

Он поцеловал ее – наверняка в последний раз, – и она своей легкой походкой покинула зал, чтобы уехать домой.

Морван остался. Он ждал, когда вернется в зал Йен.

Наконец, дверь отворилась, и на пороге появился молодой рыцарь, горло которого тотчас же оказалось сжато железной рукой Морвана, а спина притиснута к стене. Йен вздрогнул от неожиданности, но самообладание быстро к нему вернулось. Он холодно взглянул на руку, которая могла лишить его жизни.

Но Морван больше не жаждал умертвить дерзкого юнца. После их встречи в саду гнев его почти угас. Вернее, он сорвал его на невинном существе, которое совсем этого не заслуживало. И все же он, чуть сильнее сжав пальцы, отчеканил:

– Леди Анна. Она не для тебя, друг мой.

Йен смело, открыто и невозмутимо взглянул ему в глаза:

– А леди Элизабет не для вас.

Так вот, оказывается, в чем дело!

– Честная сделка, – признал Морван, убрав руку с горла рыцаря. Именно так все и обстояло: он уступал женщину, которую отверг, взамен той, которую никогда не сможет назвать своей.

Он шагнул к открытой двери.

– Морван, – сказал Йен, – знайте, она с самого начала противилась моим ласкам. Мне здорово от нее досталось. Могу показать синяки. Эта леди умеет драться!