Страстный враг
Шрифт:
Дождавшись, когда герцогиня закончит с ужином, Фарид окинул её оценивающим взглядом. Да, определённо, теперь она выглядела значительно лучше. Яркий румянец, что покрыл щеки Изабель, гармонично сочетался с алым покрывалом, которым Фарид успел укрыть девушку, дабы никому, в том числе и Ахмаду, не было видно её прелестных ножек.
– Спасибо, – проглотив последний кусочек груши, тихо поблагодарила Изабель. Вот теперь смущение, кажется, снова начало заявлять о себе. Оно стеснило грудь, закололо в ней тонкими иглами…
– Изабель, ты задавала
– Да, – Изабель подняла на пирата настороженный взгляд.
– Ты и сейчас хочешь этого знать?
– Да, – сглотнув, ответила герцогиня. Она тут же вся выпрямилась, будто готовясь к удару.
– Тогда вот мой ответ, Изабель. Я везу тебя, герцогиня, на невольничий рынок, чтобы как можно дороже продать.
У Изабель, на миг, потемнело в глазах. Горло сдавило от отчаяния, болью забилось сердце.
– Так, значит, моя участь решена? – тихо начала герцогиня. – Мой муж не спешит на помощь…
Изабель прерывисто задышала. Провела дрожащими пальцами по спутанным темным прядям.
– И теперь – мой удел быть рабыней, – продолжили девушка, глядя куда-то перед собой. Голос её отдавал волнением и борьбой, происходящей внутри. Изабель часто-часто заморгала. То, что она так боялась, вот-вот войдет в её жизнь. Как выдержать такой удар судьбы? Как вынести его достойно? Герцогиня медленно перевела взор на Фарида.
Его лицо – хищная маска, было обращено в её сторону.
– Скажи, – Изабель чуть склонила голову набок. Темные волосы рассыпались по её плечу. – В чем моя вина? Что такого сделал мой муж, что за него должна ответить я? Ведь тот, кто идет на казнь, слышал обвинение судьи. И я тоже хочу знать.
Взор Фарида был немигающим, а глаза стали еще темнее (что прежде казалось невозможным, ведь они были уже черными). Но теперь, глядя в них, Изабель понимала, что бывают различные оттенки этого цвета. И тот, что сейчас полыхал в глазах пирата – был самым черным из них.
– Твое заявление справедливо, – заметил Фарид, чуть запрокидывая голову назад. Теперь, когда его черные, блестящие волосы были откинуты, Изабель могла разглядеть каждый дюйм на лице капитана. Жесткое. Ни капли мягкости или намека на неё. И даже шрам, что красовался на щеке Фарида, именно красовался там, потому как гармонировал с его брутальной внешностью, лишь сильнее подчеркивая её своим присутствием.
– 1814 год. Корабль под названием «Сирена» был атакован флотилией и расстрелян со всех сторон из пушек. Меньше чем через час, «Сирена» со всеми её пассажирами пошла ко дну. Спастись не удалось никому, – голос Фарида звенел от сдерживаемой ярости.
Изабель окатило дурное предчувствие, что сейчас она услышит то, что навсегда изменит её жизнь. Она неосознанно замерла на месте, затаила дыхание – будто собиралась броситься с головой в темные воды.
– На «Сирене» плыла моя невеста, моя будущая жена – Самира. Ей было всего 17, – взгляд
Когда Фарид закончил рассказ, герцогиня ощутила себя так, словно из неё вытрясли всю жизнь. Внутри девушки образовалась такая щемящая боль, пронизанная искренним сочувствием к погибшей Самире, что Изабель была не в состоянии подобрать каких-либо слов. Все, на что была способна в тот миг герцогиня – молчаливо смотреть в глаза капитана, подернутые болезненными воспоминаниями.
Фарид медленно поднялся на ноги и, окинув сверху вниз Изабель взглядом, обратился к ней:
– Завтра к тебе придет старуха с новыми вещами. Переоденься в них.
– Хорошо, – удивительно покорно отозвалась герцогиня.
Фарид окинул её быстрым взглядом – уж не задумала герцогиня чего? В любом случае, осталось недолго терпеть её выходки. Уже завтра в полдень они будут на невольничьем рынке. Там их пути разойдутся навсегда.
Игнорируя слабое, едва заметное шевеление в груди, Фарид покинул Изабель.
Как только Изабель осталась одна, лишь тогда она позволила своим чувствам выбраться наружу. Горячие, соленые дорожки побежали по щекам девушки. Нет! Сейчас она плакала не о своей участи! Герцогиня дю Плесси оплакивала юную невесту Фарида, Самиру. Неважно, что она была с ней незнакома, это не могло убавить сострадания, что обжигающей волной обдало сердце Изабель. Одна погубленная жизнь, даже незнакомого человека, имела колоссальную ценность в глазах герцогини.
Спрятав лицо в ладонях, девушка плакала. А когда её глаза начали гореть, когда больше нечем было плакать, Изабель обреченно прошептала:
– Что же ты наделал, Антуан?
Когда на следующее утро, в каюту, гремя подносами ворвалась та самая беззубая старуха, Изабель уже ждала её. Она уже успела умыться, расчесать свои волосы. Времени для этого было достаточно.
Сидя на тахте, девушка с легкой улыбкой встретила старую женщину и поблагодарила ту за вкусный завтрак. Правда, есть его оказалось довольно трудно. Горло столь сильно сдавливало от переживаний, что глотать еду было ой как непросто.
– Принесу твой наряд, – сообщила старуха, скрываясь за дверью, и снова забывая её запереть. Однако для этого уже не было причин. Изабель не собиралась куда-либо сбегать.
– Смотри-ка, какую красоту для тебя откопали, – воодушевленно заявила старуха, вернувшись в каюту. В смуглых пальцах женщины блестел серебристо-серый шелк. – Ах! Чистый шелк! Давай-ка нарядим тебя!
Изабель поднялась на ноги. Старуха, что-то бубня себе под нос, принялась наряжать девушку.
– Ах-ах! Просто султанша! – восхищенно выдохнула старая женщина. – Краше тебя там не будет никого!