Страсть
Шрифт:
Он провел большим пальцем по моей груди.
— Думаю, в этом ты прав, — сказал Стив, снова стискивая руками ягодицы Гвен.
— Может быть, кто-нибудь все-таки объяснит нам, что здесь происходит?
Гвен потянула Стива за ухо.
Стив кивнул Ивану, который в свою очередь покачал головой и сказал:
— Как хочешь, приятель.
Стив радостно принялся рассказывать.
— Когда-то давным-давно жили два распутных подростка, которым страсть как нужны были острые ощущения.
— Спагетти и котлеты. Как ты можешь не помнить? На следующий день мы битых два часа мыли засохшие тарелки и отдирали пригоревший соус с кухонной плиты.
Стив рассмеялся.
— Боже, я совсем забыл об этом. Наверное, старею. Так вот, после ужина Козак берет за руку ту из них, которая якобы была со мной, и начинает ее целовать.
— Черт, я их перепутал. Их совершенно невозможно было отличить.
— И тогда я взял вторую и начал делать то же самое. Если мне не изменяет память, все мы тогда стояли там же, где стоим сейчас.
— Он прав. Я со своей стоял здесь, а он со своей там.
— Когда Иван наконец решил вдохнуть немного воздуха, я указал на гостиную. Он ответил согласием. Что ты думал, я у тебя спрашивал, придурок?
— Я думал, он хотел, чтобы я со своей девушкой отправился в гостиную. Мы так и сделали.
— На самом деле я хотел занять гостиную. Одним словом, мы все очутились в гостиной. Девушки не возражали. В конце концов, они же были сестрами. Но мы возражали, и еще как возражали!
Иван посмотрел на меня.
— Таким образом, я и моя девушка остались в гостиной, а мой приятель повел свою девушку наверх. Это сойдет за ответ на твой вопрос?
— Думаю, да.
— Какой вопрос?
Стив посмотрел на меня.
— Сегодня утром я спросила Ивана, занимался ли он когда-нибудь любовью в твоем доме. Он не ответил мне.
— Насчет любви не знаю, но то, что он здесь трахался, это точно! Он все так же рычит?
— Рычит? — спросила Гвен и посмотрела на меня.
— Да, но ты откуда об этом знаешь?
— Боже, даже если ты находишься с ним в одном доме, то не можешь этого не слышать, не говоря уже, если это происходит в соседней комнате. Он меня до смерти напугал, когда я услышал это в первый раз, по-моему, это было в конюшне. Я думал, что-то случилось с лошадьми.
— Пэш, он правда рычит?
— Правда. Стив не соврал, это действительно больше похоже на рык зверя. Признаться, мне это даже нравится.
— Вот и прекрасно, Рыжик. Дело в том, что я не в силах это контролировать.
— Полагаю, это до смерти напугало не одну дамочку.
—
Иван ухмыльнулся.
— Она знает, что говорит. Я бы не позавидовал тому, кто попадется ей на пути.
— Если есть за что бороться, я готова.
С этими словами я потянула его за усы.
— На это я и рассчитывал, дорогая.
— Ну, что ж, мальчики. Вы назначаетесь ответственными за мытье посуды.
Гвен освободилась от объятий Стива.
— Мы с Пэш уберем еду, а затем понаблюдаем за вашей работой.
— Мне нравится эта идея, Гвен.
Я убрала руку Ивана со своей талии, и мы с Гвен пошли в кухню. Наши мужчины не последовали за нами.
Гвен обернулась, чтобы убедиться, что за ее спиной никого нет. Затем она тихо спросила:
— Что ты с ним сделала, Пэш? Я умираю от любопытства.
В ответ я прошептала:
— Я сосала его член до тех пор, пока он мог выдержать, а затем вставила палец ему в зад и стала массировать простату.
— Не может быть!
— Может! Он чуть до потолка не подскочил. Он так мощно кончил, что я думала, яички взорвутся.
— Дорогая, но это же распутство!
— Я знаю. Меня научили этому парни, которые знают толк в этом деле. Это нужно делать медленно и следить, чтобы ноготь не поранил его. Но это сработало. И ему это очень понравилось.
— Думаю, моему мальчику это тоже понравится. Какие бы они ни были разные, кое в чем они абсолютно одинаковы.
— Еще бы! Слава Богу, за ужином обошлось без драки.
— Да уж. У Стива острый язык. Он говорит, Иван уже пытался заставить его прикусить свой язык.
— Оно и понятно. Между нами говоря, думаю, мы сможем создать им соответствующее настроение сегодня вечером. По крайней мере я на это надеюсь.
— Придется постараться. Можно мне задать тебе еще один нескромный вопрос?
— Сколько угодно, Гвен.
— Ты глотала?
— Все до единой капли.
— Фу! Стив тоже хочет, чтобы я это делала, но ведь это же противно.
— Это вовсе не так противно, когда ты любишь. Тогда возникает ощущение, будто ты берешь в себя частичку его самого. Для меня это было, как если бы я выпила его 'elan vital.
— Его что?
— Извини, это означает «жизненная сила», то самое, что дает жизнь.
— Но ведь так оно и есть. Это же его семя. Пэш, это так глубоко сказано! Как ты говоришь, это называется?
— Это по-французски: 'elan vital.
Как раз в эту секунду в кухне появились Иван и Стив.