Шрифт:
1
Автобус ушел за пять секунд до того, как я добежала до остановки. Да еще и габаритными огнями издевательски посигналил. Черт. Черт! Следующий, судя по навигатору, будет только через полчаса! Теперь мерзнуть под дождем...
Я так расстроилась, что не сразу заметила притормозившую рядом двухцветную машину, снизу темно-вишневую, сверху цвета молочной карамели. Водитель, потянувшись через пассажирское сиденье, приспустил темное стекло:
— Девушка, вас подвести?
Какая
Я задумалась, а не принять ли столь щедрое предложение? Во-первых, я рисковала опоздать на собеседование. Во-вторых, мне, может, в жизни не представится возможность проехаться в авто премиум класса. Дорогущая машинка, с роскошным салоном в молочно-белой коже, с подсветкой и прочими наворотами.
И мужик роскошный, этакий глянцевый миллиардер, старше меня лет на пять, не больше, хотя пол-лица скрывалось за тонированным стеклом, и в полумраке салона толком не разглядеть. Его темные глаза и слегка вьющиеся волосы цвета шоколада, рубашка цвета топленого молока, казалось, были подобраны специально к вкусным тонам автомобиля. Нет, я понимаю, что всё как раз наоборот...
Я внезапно проголодалась. И едва не кивнула, но эти внимательные, слишком внимательные темные глаза... эта едва заметная сквозь тонер стекла улыбка на тонких губах… предвкушающая такая улыбка…
Я отшатнулась. Странное лицо. Красивое, холеное, но какое-то… голодное. Я не смогла бы сказать, что именно показалось странным, но ни за какие деньги не сяду в этот автомобиль к этому замаскированному под миллиардера маньяку!
— Нет, спасибо, — я окончательно пришла в себя.
— Садитесь. Ваш автобус только что ушел, я заметил.
— Я не спешу, подожду следующий, — отрезала я и отвернулась.
Лучше подышу свежим воздухом. Очень свежим. Ноябрьским. И не столько воздухом, сколько внезапным дождем со снегом.
Порыв ледяного ветра в лицо заставил меня, спасая макияж, снова развернуться к машине. Зонт у меня был в сумочке, но с погнутой спицей, я не стала позориться.
Мужчина перестал улыбаться и положил руки на руль.
— Ну, как знаете.
Авто мягко тронулось и унеслось вдаль как дивное видение. Прощай, красавчик из параллельного глянцевого мира. Ничего, какие мои годы, прокачусь еще на этих ваших майбахах!
Через десять минут подошла та самая маршрутка, до которой оставалось полчаса. Опять 2ГИС глючит!
* * *
Выскочив из автобуса, я натянула капюшон и уткнула нос в клетчатый шарф. Промозглый осенний ветер тут же ледяными пальцами распахнул полы моего рыжего плаща и пробрался под юбку-карандаш. Я поежилась. Непривычная одежда раздражала, тонкие колготки не грели. Обычно я предпочитаю драные джинсы и мешковатые свитера оверсайз, и сейчас я ощущала себя беззащитной,
Хуже нет — явиться на собеседование в забрызганной грязью обуви и с покрасневшим от холода носом. Сразу понятно, что на такси у меня денег нет. Значит, и хорошую зарплату ей не предложат.
Надо было соглашаться на поездку в мерседесе!
Вздохнув, я остановилась.
За узорной решеткой ограды начинался парк, совершенно неприглядный осенью — голые и мокрые деревья, сырая трава, неубранные от листвы дорожки. Дождь со снегом перешел в мелкую туманную морось, мир был напитан сыростью, хоть выжимай.
В глубине парка висел туман, скрывая очертания обнаженных стволов.
И будущее мне виделось таким же сирым, неприглядным и бесформенным.
Если я не пройду сегодняшнее собеседование, буду искать любую работу. Почти любую. Хотя и та работа, которую мне предложили — уже почти дно с точки зрения домашней интеллигентной девочки. Секретарь-координатор и что-то там в описании о ролевых играх. Нормальные работодатели не назначают собеседование на шесть вечера.
Куда теперь? Мне сказали по телефону, что офисное здание я увижу сразу. Но не учли погодные условия. Да и не помню я, чтобы в парке развлечений было какое-то офисное здание! Правда, я уже очень давно не бывала в этом уголке города, со времен детства, когда здесь размещались аттракционы. Или не здесь?
Я оглянулась. И, словно ожидая этого жеста, из тумана проступила двигавшаяся навстречу мужская фигура в черном. Уж не меня ли встречает?
Мне захотелось протереть глаза: что у него на голове? Высокая шляпа с полями? Неужели котелок?
— Доброе утро, Мишель Андреевна, — приподняв головной убор за поля, поздоровался встречавший. Его морщинистое лицо украшали встопорщенные седые бакенбарды, усыпанные, как рождественская елка, мелкими капельками от висевшей в воздухе мороси.
— Вы ошиблись, — машинально ответила я. А через миг я покрылась мурашками, с ужасом осознав, что незнакомец назвал меня настоящим, полузабытым мной самой именем, записанным в метрике о рождении.
В моем паспорте стояло совсем другое имя.
— Ну как же, никакой ошибки! — укоризненно покачал головой старик, отчего его бакенбарды забавно колыхнулись. — Вы же сами в резюме писали-с о себе: Мария Андреевна Елисеева, урожденная Мишель Андреевна Том'a.
Я прекрасно помнила,что ничего об имени, данном мне родителями при рождении, в резюме не писала. И настороженно оглядела странного старика.
— Кто вы? — спросила, раздумывая, не повернуть ли обратно к остановке, пока не поздно.
Выглядел незнакомец так, словно сошел с дагерротипа середины девятнадцатого века. Он одевался второпях, потому как старинный широкий и длиннополый плащ был лишь накинут на плечи и не скрывал темного клетчатого сюртука с живым, уже слегка подвядшим, цветком шиповника в петельке. Откуда глубокой осенью настоящие цветы шиповника? — прищурилась я.