Страсть под луной
Шрифт:
— Это ты невыносима, — проворчал Дру, просовывая ногу в штанину и застегивая брюки. — Я просто задал вопрос, а ты отказываешься отвечать. Мне надо знать, хочешь ли ты сохранить наш брак?
Тори гневно топнула ногой. Бормоча что-то невнятное, Дру рывком натянул рубашку. Он не мог понять эту дерзкую собачонку. Их сложные взаимоотношения перепутались, как лианы в джунглях. Иногда Дру позволял себе думать, что он ей не безразличен и она по-своему заботится о нем. А иногда он мог поклясться, что самое большое удовольствие в ее жизни — это изводить его. Более причудливого времяпрепровождения с женщиной у него еще не бывало. Уж будьте уверены! Тори никогда не требовала
Несколько недель назад она сказала, что любит его. Он не поверил, и это оказалось правильно, потому что вскоре изменчивая фея забрала свое признание назад. Если она действительно имела в виду то, что сказала, она была бы более настойчивой и, безусловно, более любящей, чем в последнее время, разве не так?
Боже всемогущий, если они немедленно на разберутся в своих истинных чувствах друг к другу, то появится слишком много внешних влияний, которые будут давить и нажимать на них. Но как ни старался Дру, он не мог понять Тори. Ему казалось, что она получала больше удовлетворения ненавидя его, чем любя. Им ни разу не удалось поговорить так, чтобы разговор не кончался криками и перепалкой!
Пригнав лошадей и мула, Дру не спеша поехал в лагерь. Он увидел, как Вонг суетится вокруг Тори, выражая сочувствие по поводу происшествия с гризли. Ее, казалось, вполне устраивало общество Вонга, а у Дру не было настроения ввязываться еще в один спор. Все, что бы он ни говорил, выводило Тори из себя. Он не так на нее посмотрит, и это приведет ее в ярость. Кажется, ей доставляет удовольствие его ненавидеть.
Держась поодаль, Дру опустился на землю, скрестив ноги, и принялся за бобы. Кролика, которого он подстрелил на ужин, утащил какой-то мелкий хищник, а случай с медведем всем испортил аппетит. Дру угрюмо жевал бобы и не произносил ни слова, уставившись в костер.
Снова и снова он обдумывал спор с Тори, размышляя о том, что произойдет, если он действительно влюбится в эту дерзкую девчонку. А вдруг он уже влюбился и просто не признается себе в этом из боязни, что его чувства будут безжалостно растоптаны. Тори искусно скрывала свои эмоции, и Дру никогда не мог сказать наверняка, о чем она думает. Боже всемогущий, как бы он хотел научиться читать запутанные мысли этой женщины. Если она действительно любила его, как сказала однажды, то демонстрировала это самым удивительным способом!
Глава 20
— Долго нам еще терпеть эти жуткие условия? — проворчала Гвен, всеми силами пытаясь разогнать рой докучливых насекомых, кружащихся вокруг нее.
— Худшая часть путешествия еще впереди, — сказал Эдгар своей сварливой жене. — Ты можешь остаться в Форте Ларами, а мы с Хубертом продолжим путь, я…
— Остаться здесь, в глуши? — в ужасе запротестовала Гвен. — И не подумаю. Как ты мог высказать такое гадкое предположение!
— Комендант сказал, что в этом районе было восстание индейцев, — мрачно сообщил Эдгар. — Будет безопаснее, если ты…
— Я не останусь и покончим с этим! — раздраженно проговорила Гван. — Скажи этому мужлану, чтобы он предоставил нам отряд для охраны. Они обязаны защищать и провожать путешественников на этих диких землях. Почему правительство не заключило индейских варваров в резервации, это выше моего понимания. Нельзя позволять им разгуливать на свободе!
— Не думаю, что индейцы сиу и кроу любезно согласятся с тем, что их сгонят в резервацию, — ответил Эдгар. — В конце концов, это их земля, даже если политики ведут себя иначе. И я просил сопровождения
Гвендолин прервала его негодующим фырканием.
— Ты не должен ничего просить у этих мужланов, Эдгар. Ты можешь требовать. Предъяви свои права и пригрози ему. У тебя хватает серьезных связей в правительстве. Предложи коменданту взятку, да что угодно. Только вывези нас из этого гадкого лагеря прежде, чем я засохну, как вырванный с корнем сорняк! — Гвен прихлопнула комара, который приземлился на лоб Эдгара. — Этот ужасный ветер и эти назойливые твари приводят мою кожу в кошмарное состояние. Мне до смерти надоело жить по-дикарски. Сделай хоть что-нибудь!
Подавив тяжелый вздох, который говорил, что ему приходится призывать все свое долготерпение, имея дело с такой сварливой женщиной, Эдгар повернулся на каблуках и отправился искать коменданта форта. Путешествие было не из легких, но Гвен даже не пыталась отказаться на время от роскоши, к которой так привыкла. По железной дороге они ехали в собственных вагонах Кассиди, а в Каунсил-Блаф приобрели закрытый фургон с багажным отделением, чтобы проделать следующий отрезок пути до Форта Ларами. Но Гвен по-прежнему стенала и жаловалась на невыносимые условия. Будучи столь преданным мужем, Эдгар все же начал подумывать, не выиграл ли Калеб от их соглашения. Калеб был волен жить, как ему угодно, а у Эдгара была Гвендолин. Десять лет назад Эдгар был готов на все, чтобы заполучить в жены возлюбленную детских лет. Теперь он подумывал, что, может быть, получил не совсем то, что заслуживал за свою преданность миловидной блондинке. Гвен делала и без того трудное путешествие по малонаселенной стране совершенно невыносимым!
В то время, как Эдгар разыскивал коменданта, чтобы добиться военного эскорта, который мог бы сопровождать их на северо-запад, Гвен жаловалась на то, что живет как в каменном веке. Хуберт, который приспосабливался к ситуации не лучше Гвен, в задумчивости сидел на своем месте. Его ярость на Дру Салливана за последние три недели переросла в жгучую ненависть. Этот ублюдок заплатит за все оскорбления и унижения, которые вытерпел Хуберт. То, что Дру увел у него из-под носа Викторию, заставляло Хуберта постоянно проклинать его. Он уничтожит Салливана, он клянется, что так и будет! Этот негодяй пожертвует всеми своими владениями и заплатит Хуберту за то, что он перенес.
Пережевывая эти мстительные мысли, Хуберт убил огромного москита, который пытался им пообедать. Будь прокляты эти мерзкие насекомые. И будь проклят Дру Салливан, провалиться бы ему ко всем чертям!
Наконец-то дома! Дру задержался на гребне, оглядывая сверху Вирджиния-сити. Шумный город жался к склонам гор и был задрапирован в пурпурные тени, отбрасываемые горными кряжами. Вирджиния-сити простирался на четырнадцать миль. Здесь царила шумная, многолюдная, лихорадочная деятельность золотоискателей. Миллионы долларов уже были добыты в этом районе. К счастью, Дру и Калеб напали на свою щедрую жилу и нашли заработанным деньгам хорошее применение. Здесь можно было сколотить себе состояние на поставке продовольствия и товаров первой необходимости для четырнадцати тысяч добытчиков, заполонивших район Ольхового Ущелья около Вонючего Ручья и Ущелья Последнего Шанса. Банкиры, транспортники и торговцы делали хороший и быстро разрастающийся бизнес в этом регионе: салуны росли, как грибы после дождя. Шлюхи, последовавшие за “тяжелым золотом”, повсюду устраивали притоны и дома свиданий, получая большие прибыли на изголодавшихся по любви мужчинах.