Страсть орла
Шрифт:
— Я тогда сама пойду. К горам…
— Конечно, можешь, и через двадцать минут тебя можно будет поминать.
— Почему? — с ужасом спросила Раина.
— Потому что ты не выйдешь из болот, тут только оборотни могут пройти, зная наизусть все тропинки. А тебе никогда этого не сделать. А если по воздуху птицей, то приготовься быть дичью. Орлы не зря столько столетий скрывались, как только один совершил ошибку, все пошли под облаву. А ты еще молодая, неопытная, не долетишь.
— А если нанять в прайде…
—
Раина шла за ними, недовольно сопя, в бешенстве от того, какой у ее сестры муж — диктатор. Да уж, хотя если судить по Юливии, то она была счастлива.
Когда Раина села за стол и стала понемногу пить час с травами, Серж посмотрел на нее и, вздохнув, произнес:
— Он сам прилетит за тобой. Вот увидишь.
— А если нет? — с грустью сказала она.
— Я сказал — прилетит, значит, так и будет. А теперь пей свой чай.
Уже ближе к вечеру все сидели в гостиной и смотрели комедию. Серж усадил к себе на колени Юливию, нежно гладя, пропускал через пальцы ее локоны. Через некоторое время он решил, что сестра жены не обидится, если он утащит свою красавицу в спальню. А там уж он найдет им отличное занятие на всю ночь. Ему Юливии всегда мало, и сейчас он безумно хотел заняться с ней любовью.
Такое непонятное слово, но почему-то оно не пугало его. Больше всего его пугало то, что женщина, сидящая на его коленях, не любила его, возможно, боялась. Он приходил в бешенство только от одной этой мысли.
Черт, он весь год с ума по ней сходил, за что себя и ее презирал, думая, что у них взаимная ненависть и похоть. А сейчас, когда тайное стало явным, у него башню сносит от его милой девочки. И то, что она сама сотворила кучу проблем в их отношениях, и ее липкий страх перед ним просто выводили его из себя, ему хотелось потрясти ее и заставить себя полюбить.
Проклятье, он не знал, как по-другому выразить то, что он испытывал к ней. Помимо дикого, необузданного желания, сумасшедшей тоски, невероятной привязанности он хотел заботиться о ней, знать о ее мыслях, чувствах, быть незаменимым для нее, чтобы она доверяла ему.
Раздался звонок по рутосоту. Серж, скрипнув зубами, убрал Юливию с колен и пошел на кухню. Он прекрасно знал, по какому поводу звонок, поэтому не хотел готовить при девушках.
— Слушаю тебя, Девид, — сказал он льву.
— К нам приближаются три гигантских орла.
— Понятно. Через сколько будут?
— Максимум двадцать минут.
— Хорошо. Кликни ребят. Троих к моему дому. За моих женщин отвечаешь головой. А если с Юливией что-нибудь случится, то…
— Я в курсе…
— Вот и отлично. Добро.
— Добро, — сказал Девид и положил трубку.
Серж еще несколько минут постоял на кухне, потом пошел гостиную. Он подошел к Юливии,
— Мне нужно выйти по делам. Буду поздно. Из дома не выходить, это может быть опасно.
— Хорошо. Что-то случилось?
— Нет, все то, что и должно было произойти.
— Тебе не грозит…
Договорить ей он не дал, вновь поцеловав в губы.
— Ты такая сладкая, что тебя так и хочется съесть.
Послышалось четкое хихиканье и ворчливый голос.
— Не забывайте про надоедливую меня, которая делает вид, что смотрит телевизор, а на самом деле краем глаза пялится на вас и подслушивает ваши разговоры. Вот как сплавите меня, тогда будете влюбляться каждую секунду…
— Раина… — одернула Юливия сестру.
— А что сразу Раина? Я к мужу хочу, а то, может, он там обнаглел совсем и пойдет в разгул без меня?! — с возмущением произнесла девушка.
— Если честно, я никак не пойму, когда ты врешь, а когда на полном серьезе говоришь, — возмутился оборотень.
— Я не вру, а раскрываю свои самые худшие подозрения в шутливой форме. В принципе я и поплакать могу, у меня это отлично получается.
— Уволь, мне твоего языка за глаза хватает, а ты предлагаешь еще и слезу пустить. Как тебя муж терпит?
— Что? Я… Так и терпит, даже счастлив! А я, например, до сих пор в шоке, что у моей сестры такой черствый сухарь с диктаторскими замашками. И как она это терпит?
Медведь зарычал, отчего Раина похолодела и вжалась в кресло. Юливия мгновенно обхватила руками лицо мужа и поцеловала. Первый раз сама, чтобы спор дорогих ей людей остался позади.
Только она хотела отстраниться, как медведь усмехнулся и взял инициативу в свои руки. Он углубил поцелуй, врываясь в ее рот языком. Он пил ее губы со стонами. Он видел, что она, как и он, безумно хочет продолжения. Их тела горели от возникшего мощного желания, требуя разрядки.
Но он не мог сейчас себе этого позволить. Он подождет, а потом они с Юливией вместе будут утолять огненную жажду. Серж нехотя отпустил девушку и пошел на выход их дома.
Юливия с трясущимися руками стояла у дивана и смотрела ему вслед.
— Да, сестренка, ты конкретно влипла! — довольно промурлыкала Раина.
— То есть? — уточнила Юливия.
— То, что ты втрескалась по уши в него.
— Я давно его люблю, еще там, в центре, но неразделенная любовь хуже смерти. А он меня ненавидел. Люто ненавидел. Но сейчас смирился, и к тому же истинная метка дает о себе знать. Но, к сожалению, любви он ко мне не испытывает, лишь страстное желание.
— Может, ты ошибаешься? Я же вижу, как он на тебя смотрит. Как медведь на мед. Он, конечно, грубый и неотесанный, но к тебе точно неравнодушен.