Страсть огня
Шрифт:
– Не могла. Не могла, - всхлипнула девушка.
– Молчи Хаук, ради всего, что дорого тебе - молчи.
Её глаза наполнились слезами, которые не удержавшись, густо покотились по щекам. Алия отвернулась. Мысль о его ребёнке, растущем в другой женщине, терзала её больнее всего. Как очевидное и непререкаемое доказательство того, чей это мужчина и где его место.
И Хаук замолчал, стиснув до скрипа зубы. Он вновь подхватил поводья. Встречавшиеся им на пути Инные и простые люди, а также талы, учтиво кланялись господину главнокомандующему. С любопытством, и изрядной долей удивления, они оглядывались, желая рассмотреть получше девицу, сидящую на коне перед вахнутом.
Богатое и обширное
– Будешь жить здесь,- он указал на самый большой дом, богатый, приличествующий вахнуту.
Алия сразу сообразила, что это его дом, его нынешней семьи и ужаснулась. Она схватила руку Хаука и умоляюще глядя ему в глаза стала просить.
– Умоляю, господин мой, прошу тебя, только не здесь. Я не твоя семья, я не должна.
– Хочешь быть подальше от меня?- он всё также хмурился.
– Хаук, - Алия цеплялась за его руку,- пусть дом твой очень просторный, пусть такой большой, что таких я и не видала,но мне здесь не место. В одном доме с госпожой Каей.
– Твоё место там, где я укажу,- повторил он слова, которые когда - то сказал ей, впервые увидев на берегу ненавистного ему Юга.
– Я не смогу. Прошу тебя, прошу.
Алия опустилась на колени, обхватив его ноги. Хаук смотрел на девушку тяжёлым взглядом из под широких бровей, поджав губы так, что они побелели и молчал. Потом схватил Алию за руку и быстро, будто что-то решив для себя и боясь передумать, куда-то повёл её.
На крыльцо, не замеченная никем, вышла Кая. Она внимательно наблюдала в окошко за своим мужем и странной талой, слыша каждое слово их препирательств. Они ушли, а женщина задумчиво посмотрела им вслед. Она подняла светловолосую голову к высокому небу и прищурила серебристые глаза.
Алия семенила за Хауком стараясь поспевать за широким мужским шагом, глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть. Талы попадавшиеся на пути кланялись господину, но Хаук раздражённо расталкивая их шёл дальше, пока наконец-то не остановился возле маленького домика. Он дышал спокойно и ровно, а Алия совсем запыхалась от быстрой ходьбы и, поправив упавшие на глаза волосы, глянула на воина.
– Будешь жить здесь,- воин повернулся к девушке указывая на маленький дом, стоящий чуть отдельно от остальных построек.
– Благодарю тебя, господин, - кивнула Алия и Хаук поморщился. Он ненавидел это слово в её устах и мечтал услышать совсем другое, если бы она стала его женой.
– Будешь каждое утро приходить в большой дом, управляющий укажет тебе, какой будет твоя работа.
– Хорошо, господин,- улыбнулась Алия.
– Ещё раз скажешь мне это слово, -прошипел мужчина, - и я прикажу выпороть кого-нибудь из рабов, а тебя заставлю смотреть.
Алия с ужасом отшатнулась.
– Вечером ты должна быть на празднике,- непререкаемым тоном сказал хозяин.
– Зачем?
– робко спросила девушка.
– Я так захотел,- он наклонился как можно ближе к её лицу, прищурившись глядя в её глаза.
– Талы не задают хозяевам вопросов, они исполняют то, что им велено,- процедил воин, делая ударение на "талы" и, круто развернувшись, широким шагом пошёл обратно, в сторону большого дома.
Глава 27
Как
Брать любовь, дарить любовь, только вот беда
Нет тебя, ты не со мной, может, ты с другой
Милый мой, желанный мой, долгожданный мой
Нелюбимая, нелюбимая, ну и что, что красивая
"Нелюбимая". Фристайл
Хаук уже успел выкупаться в бане, где тал хорошенько отходил его душистым дубовым веником. Уставшее за много месяцев похода тело, словно заново возродилось. Выйдя из бани и переодевшись в чистую праздничную одежду, он позвал к себе управляющего и осведомился прибыли ли новые рабы. Получив отрицательный ответ, Хаук нахмурил тёмные брови- что могло такое случится,что Алия до сих пор не пришла? Мужчина направился к конюшням. Он подошёл к Ветру, махнув рабу,что он сам оседлает жеребца. Конь радостно фыркал и тыкался мягкой чёрной мордой ему в руки.
– Соскучился приятель? Давно не виделись,- улыбнулся мужчина, похлопав коня по крепкой шее.
Его сердцу дорого было это великолепное животное, как память о его наставника и учителе Вигго, заменившего ему убитого отца. Тот подарил его совсем ещё молодому Хауку, которому как раз минуло двенадцать зим, в день, когда тот получил от короля свой первый настоящий меч. И в ту же зиму наставник, лучший и опытнейший воин погиб, живьём растерзанный гартами, которых было непосильно много. Ветер, серый в яблоках скакун с чёрным раскрасом на носу и на сильных длинных ногах, был единственным напоминанием о старом Вигге, правой руке его отца. Да разве наставник был стариком? Это тогда юному безусому мальчишке, задире и драчуну, крепкий мужчина почему-то казался столетним созданием, а ему было лишь сорок восемь зим. И именно к наставнику в дом так любил бегать Хаук по вечерам, когда тот уже был свободен от своих обязанностей при дворе. Полюбив Алию, Хаук теперь понимал, что и Вигге он по-своему тоже любил, тот был дорог ему.И теперь мужчина в полной мере смог осознать,что любил огромной и всепоглощающей любовью свою большую погибшую семью.
В укромном уголке своего сердца он хранил тёплые воспоминания о тех днях, когда Вигге сидел на лавке, затачивая своё оружие, которого было у него немало, и рассказывал голубоглазому мальчишке много разных историй, правдивых и просто легенд. Вигге незаметно улыбался в свои длинные и чуднО топорчашиеся усы, глядя с каким жадным интересом ловит юный Хаук каждое его слово. Он любил умного и смышлёного не по годам мальчика, как собственного сына, кторого у него никогда не было. Вигге был волком-одиночкой и всю нерастраченную любовь отдавал сироте, но не баловал того, как, наверное, баловала бы его мать, если бы выжила.Кровать Хаука была твёрдой, постель жёсткой. Он постоянно занимался физическими упражнениями, тренировался во владении всеми видами оружия. Рацион воспитанника был весьма скудным, Вигге не поощрял обжорства и не позволял Хауку наедаться до полного насыщения. Он учил мальчика многим наукам и требовал говорить кратко, давать меткие и точные, но при этом глубокие, содержательные ответы. Всё, что умел сам, он учил Хаука. К двенадцати годам парнишка неплохо знал основные языки континентов, географию и точные подсчёты, умел писать, изучал кораблестроение и управление ящерраном. Он учился управлению большим имением, хозяйством и талами. Хаук знал как одному выжить в лесу (Вигге оставлял его одного на несколько дней в чаще), какие повадки у чёрных гартов и многое другое. У каждого мальчика-Инного был свой наставник. И, в основном, это был его отец. Но, если ребёнок оставался без своего родителя, то его обучением занимался ближайший родственник.