Страсть и судьба
Шрифт:
— Нет. Нужно как можно лучше понять их намерения. Если они привезут с собой катапульту или еще что-нибудь подобное, немедленно сообщите, и мы совместно выработаем план действий.
Начальник отряда почтительно поклонился и немедленно отправился выполнять распоряжения. Грейвс, не отходивший все это время ни на шаг от Сибиллы, спросил:
— А что делать мне, миледи?
Она глубоко вздохнула. Кто знает, будет ли она жива через два-три часа?
— Ты отправишься вместе со мной в большой зал и нальешь нам по хорошему бокалу вина.
Глава 28
Было
Вслед за Оливером в спальню вошли Арго и двое слуг. Один нес сумки Сесили, другой — поднос с кушаньями и напитками.
— Не нужно ли вам что-нибудь еще, милорд? — спросил Арго, когда сонные слуги, зевая и потирая глаза, вышли. Сам Арго выглядел несколько встрепанным. Оливер был уверен, что его подняли с постели сообщением о том, что какие-то путники в карете требуют пропустить их в Белмонт.
— Пошли двух солдат в ночной дозор поблизости от Фолстоу. Пусть они наблюдают за происходящим. Один из них пусть периодически возвращается с донесением, а вместо него в дозор отправляется новый солдат, чтобы их все время было двое.
Оливер бережно поставил все еще бледную Сесили на ноги, и она стала медленно снимать накидку и фату.
— Будет сделано, милорд, — поклонился Арго.
— И втолкуй, что они не должны привлекать к себе внимание и ни в коем случае не должны вмешиваться в происходящее. Фолстоу ждет нападения, поэтому их могут сгоряча пристрелить.
— Понятно, милорд, — кивнул Арго. — Доброй… доброго утра, милорд, леди Белкот.
Не успела закрыться дверь за управляющим, как Сесили повернулась к Оливеру с радостной улыбкой и воскликнула:
— Я леди Белкот!
— Разумеется! — Он обнял ее за талию, и Сесили положила руки ему на грудь. — Ты счастлива?
— Счастлива как никогда в жизни! — энергично закивала она. — Мне так хочется поскорее увидеть мой новый дом!
— Сочту за честь показать тебе его, — сказал Оливер и неожиданно поцеловал ее в нос. — Белмонт не может похвастать старинными развалинами, полными опасностей и суеверий, зато здесь есть настоящий водопад, очень красивый.
— Да? — приятно удивилась Сесили. — Мне это гораздо больше по душе. Он далеко отсюда?
Оливер взял ее за руку и подвел к окну. Одним движением он распахнул створки, и в комнату ворвался свежий прохладный ветер. Оливер указал рукой на запад.
— Видишь те два холма?
Она кивнула, старательно вглядываясь в темноту.
— В той долине есть глубокое озеро, — продолжал Оливер. — Его питает водопад. Мальчишками мы с Огастом любили плавать там.
— Ты отвезешь меня туда?
— Я отвезу тебя, куда захочешь, моя любимая жена, — прошептал он ей на ухо.
Ветер бросил ей в лицо прядь, Оливер бережно отвел ее за ухо и нежно поцеловал в губы.
— А как насчет постели? — промурлыкала она.
Оливер на
— Сесили, но твоя рука…
— Когда мы впервые занимались любовью, у тебя была сломана рука, однако это не помешало тебе подарить мне ребенка.
Он неожиданно для себя покраснел:
— Ну, не каждый день встречаешь очаровательную красавицу посреди руин, не правда ли? Кстати, насчет нашего ребенка…
— Не бойся, Оливер, с ним ничего не случится, если ты будешь ласковым и Осторожным. Ты ведь это умеешь?
Она нежно коснулась его волос.
Оливер почувствовал, как в нем вспыхнуло жаркое пламя желания, словно масляную лампу уронили в сухое сено. Холодный ветер из раскрытого окна не охлаждал, а, напротив, распалял его страсть. Он прижал к себе Сесили и стал нежно ее целовать. Ветер обнимал их обоих, едва различимо шепча дерзкие слова вечной как мир любви.
Слабый шорох привлек внимание Оливера. Он открыл глаза и оглянулся в поисках источника звука. На широком столе лежал альбом Огаста с зарисовками, и ветер листал его страницы. Казалось, Сибилла Фокс весело плясала, перескакивая с одного листа на другой. Очередной порыв ветра опрокинул чашу монет прямо на альбом, и танец Сибиллы прекратился. По спине Оливера пробежал холодок.
— Что с тобой? — встревоженно спросила Сесили, поворачивая голову.
— Нет, ничего, — ответил он, снова глядя на молодую жену с радостной улыбкой. — Просто слишком сильный ветер. — Он закрыл окно. — Тебе помочь переодеться?
— Нет, — озорно улыбнулась она и направилась за высокую ширму.
Оливер подошел к столу, на ходу снимая рубашку, и, осторожно сдвинув монеты со страницы альбома, бережно закрыл его.
— Извини, старина, — прошептал он и дважды постучал по альбому указательным пальцем.
Потом обернулся и заметил все еще лежавшую на полу возле кресла дорожную сумку Сесили. Подойдя к ней, он усмехнулся:
— Кажется, ты кое-что забыла, милая!
Взяв сумку, он направился с ней к ширме.
— Ничего я не забыла, — отозвалась Сесили, выходя из-за ширмы совершенно нагая.
Сумка выпала из рук Оливера и упала на пол с глухим стуком.
Оливер восторженно смотрел на Сесили, и она чувствовала поднимавшуюся в ней теплую волну влечения. Он продолжал все также восторженно смотреть на нее, не шелохнувшись и не произнеся ни слова. Тогда она обиженно фыркнула и уперла руки в бока.
Он встряхнул головой, словно приходя в себя:
— Прости, ты что-то сказала?
— Нет, — улыбнулась она. — Но я стою перед тобой в костюме Евы, а ты даже не снял еще сапоги. Может, мне снова одеться?
— О нет! Нет-нет-нет!
Оливер поспешно поднял одну ногу и, прыгая на другой, стал стягивать сапог.
— Одну секунду! Они сейчас сами упадут, обещаю! А-а-а-а!..
Прижав ладони ко рту, Сесили расхохоталась, когда Оливер неуклюже упал за кроватью.
— Все в порядке! — крикнул он оттуда, и Сесили расхохоталась еще больше, слыша звуки возни с непослушной обувью. — На этот раз я ничего не сломал!