Страсть и судьба
Шрифт:
— Прошу прошения, милорд, но ваш брат очень сильно любил леди Сибиллу. Он был готов отдать за нее жизнь, если бы это потребовалось.
— Я это знаю, Арго, — язвительно проговорил Оливер. — Очевидно, это единственная ошибка, допущенная моим умнейшим братом. Она использовала его в своих целях и, выставив дураком, бросила.
— Нет! — энергично возразил Арго. — Они успели помириться. Существует множество писем…
— Каких еще писем? — стукнул кулаком по столу Оливер. — Найди их и принеси мне, если они и вправду существуют.
— В тот день он ехал именно к ней. Он любил ее.
— Если это была настоящая любовь, зачем он спал с Джоан Барлег?
Арго побледнел, и Оливер понял, что Джоан сказала правду.
С трудом взяв себя в руки, управляющий сказал:
— Это случилось всего один раз. Прошу прощения за дерзость, но леди Джоан воспользовалась минутной слабостью лорда Огаста после его ссоры с Сибиллой.
— Вот как… Понятно, — протянул Оливер, откидываясь на спинку кресла.
— Впоследствии лорд Огаст глубоко сожалел о содеянном и надеялся, что об этом никто не узнает.
Оливер вскинул руку жестом безразличия:
— Мне совершенно все равно, для кого леди Джоан раздвигает ноги. Я никогда не собирался делать ее частью моей жизни.
— Лорд Огаст знал, что вы никогда не женитесь на ней, милорд, — тихо заметил Арго.
Покачав головой, Оливер встал:
— Как бы там ни было, Сибилла Фокс должна держать ответ за свои поступки. Фолстоу непременно падет, и больше всего на свете я хочу, чтобы это произошло при моем участии.
А как же леди Сесили, милорд? — осторожно спросил Арго.
— А при чем тут леди Сесили? — наигранно удивился Оливер, остановившись спиной к управляющему.
— Ведь это и ее дом подвергнется осаде. Разве она в чем-то виновата?
— Фолстоу скоро перестанет быть домом леди Сесили. Она помолвлена, ее жених из Северной Англии. Насколько мне известно, они скоро поженятся.
— Понятно, — озадаченно протянул управляющий.
— Что-то мне не нравится твой тон. Арго, — повернулся к нему Оливер, и ему показалось, что в глазах его собеседника мелькнуло сочувствие.
— Прошу прошения, милорд. Я сейчас же пришлю к вам писаря. Будут еще приказы?
Оливер отрицательно покачал головой и отвернулся:
— Нет.
В следующую секунду Арго вышел из комнаты, осторожно притворив за собой дверь.
Оливер провел рукой по лицу, говоря себе, что не должен думать о том, как воспримет его решения и действия управляющий поместьем. Как бы там ни было, помогая королю, он отдаст дань памяти другому достойному правителю, пусть не королевства, а только поместья, — Огасту.
Оливер на собственном опыте узнал, как Сибилла Фокс умеет манипулировать людьми. Ей легко удалось уговорить его принять участие в ее махинациях с целью уничтожить эту простушку Джоан Барлег.
Подойдя к гардеробу брата, он распахнул створки и принялся осматривать одежду, висевшую в нем с того самого дня, когда Огаст переоделся перед отъездом из Белмонта и уже не вернулся домой живым. Наверняка в гардеробе найдется какое-нибудь свидетельство его отношений с Сибиллой. Но какова же ее конечная цель?
Этого Оливер даже представить себе не мог. Она сказала, что, по ее мнению, Джоан что-то знает. Джоан…
Кстати, он был гораздо лучше в постели, чем ты!
Оливер остановился, держа в руке длинный рукав шелковой мужской рубашки. Нет, вряд ли Огаст делился важной информацией с какой-нибудь женщиной.
Существует множество писем…
Которых на самом деле нигде нет.
И тут в голове Оливера эти две мысли сложились в одну картинку: Джоан спала с Огастом, переписка между ним и Сибиллой пропала… Он вспомнил, как Арго говорил ему, что в его отсутствие в Белмонте Джоан буквально обыскивала все комнаты. Возможно, она наткнулась на эти письма. Но зачем они ей? Впрочем… если только она не…
Оливер снова сел в кресло брата и задумался. Сибилле очень нужно было выяснить, что именно знает Джоан, и она подумала, что сможет это сделать, если убедит ее в том, что Оливер женится на ней. Если Огаст и вправду был другом Сибиллы, которому она безусловно доверяла, и они оба были участниками заговора против короля, то в письмах, возможно, содержалась компрометирующая ее информация, которую теперь, после смерти Огаста, она хотела уничтожить.
Чего Оливер никак не мог понять, так это свою роль в этом обмане. Какое значение он имел для обеих женщин, помимо того, что он брат Огаста, а теперь и его наследник?
В дверь осторожно постучали, и Оливер вздрогнул от неожиданности. Ему показалось, что он находился в шаге от верной догадки, когда его размышления были прерваны стуком в дверь.
— Кто там? — рявкнул он.
Дверь приоткрылась, в комнату робко шагнул писарь.
— Милорд, Арго сказал, вы хотите написать письмо королю.
— Да.
Оливер сдвинул брови, но не сказал больше ни слова. Все еще затуманенный после выпитого накануне вина мозг отказывался работать с достаточной быстротой.
— Милорд? — напомнил о себе писарь.
Оливер поднял голову и посмотрел на него таким долгим взглядом, что тот покраснел и принялся нервно теребить свиток пергамента и кожаный мешочек с перьями и чернилами.
— Да, я хочу составить письмо, и весьма срочное к тому же, — произнес после некоторой паузы Оливер и, встав, подошел к столу, где все еще стояли подносы с кушаньями к завтраку. Одним движением он отодвинул их на край, освободив тем самым место для робкого писаря, и на мгновение остановился, опершись обеими ладонями на поверхность стола.