Страсть и судьба
Шрифт:
— Она не сказала ничего определенного, — пожал плечами священник.
— Понятно, — нараспев произнесла Сибилла.
Отец Перри согласно кивнул.
— Да что происходит, черт побери? — выпалил Оливер, чувствуя, как кровь начинает стучать в висках. Все присутствующие удивленно повернулись к нему, но ему было все равно. — Она вернется или нет?
— Одному Богу известно, сын мой, — недоуменно ответил священник.
— Ах, одному Б… — Оливер осекся на полуслове и сжал зубы, мысленно произнося страшные ругательства и проклятия. Сломанная рука сильно болела. Он резко встал
— Что это на тебя нашло, Оливер? — озадаченно спросила Джоан. — Похоже, тот удар головой при падении с лошади сильно изменил твою личность. Я уверена, с твоей сиделкой все в порядке, равно как и с тобой все будет в порядке, вернется она или нет. Не уходи так скоро — мы еще даже не пробовали пудинг.
— К черту пудинг! — прорычат Оливер. — Благодарю, не надо!
Оливер знал, что Сибилла все еще ждет его окончательного ответа на ее предложение. Она снова подняла к губам бокал и, не глядя в его сторону, медленно проговорила:
— Пудинг сегодня удался. Кстати, Огаст никогда не уходил, не отведав пудинга.
Ее слова стали последней каплей.
Швырнув салфетку на тарелку, Оливер развернулся и решительно двинулся к центральному проходу. Позади него раздался голос Джоан:
— Постой, Оливер!
— Нет! — ни на секунду не остановился Оливер. — Делай что хочешь, Джоан, только не ходи за мной!
— Куда ты?
— Собирать вещи.
— Но я еще не хочу уезжать!
— Ну и не уезжай, если не хочешь!
Не слушая дальнейших жалобных возгласов Джоан, он направился наверх, в свою комнату.
Если для Сесили Фокс он значил так немного, что она могла уехать из Фолстоу, даже не попрощавшись, то Оливер тоже вправе поступить подобным образом. Он был сам не свой все то время, что прошло с того проклятого падения с лошади в круге Фоксов. С него хватит! К черту Сесили Фокс! И пусть она обретет счастье в своем чертовом монастыре! К черту бессердечную Сибиллу Фокс и ее безмозглые затеи! К черту Фолстоу!
Он возвращается домой.
Сибилла через плечо бросила взгляд на Грейвса, и в ту же секунду старый слуга исчез за узкой дверью в стене позади главного стола.
— Может, сестра передала мне что-нибудь еще, святой отец? — спросила Сибилла у священника.
— Она сожалеет, если ее отсутствие причинит вам какие-либо неудобства, — многозначительно улыбнулся он.
— Спасибо, — улыбнулась ему в ответ Сибилла. — Присоединяйтесь к трапезе, отец Перри, прошу вас.
— Благодарю, миледи, но я уже не так молод, как прежде, и теперь моим первым желанием является теплая постель, а не вкусный горячий ужин.
— Тогда желаю вам спокойной ночи.
Священник поклонился, перекрестил воздух над столом и удалился, едва слышно шурша длинными одеждами.
Сибилла повернулась к Джоан Барлег, которая нервно мяла в пальцах салфетку и сердито морщила лоб.
— Леди Джоан, в отличие от вас я плохо знаю лорда Белкота, — мягко произнесла она, поднося к губам бокал. — Он всегда так реагирует на предложение отведать пудинга?
— О нет, вовсе нет. Именно поэтому я пошутила
— За что, леди Джоан?
— За то, что упомянула… так мало времени еще прошло… — Она остановилась, не зная, что сказать. — Разумеется, вам хорошо известен характер Огаста. Я не хотела причинить вам боль. Ведь вы и без того скорбите, леди Сибилла…
— Конечно, и даже очень, — ответила хозяйка замка, и даже ей самой показалось, что ее слова прозвучали как-то цинично. — А с чего вы взяли, что Огаст демонстрировал по отношению ко мне что-то еще, кроме любезности и доброты?
— Нет, я вовсе не имела в виду, что он… я только хотела сказать, что, поскольку вы… Ходили слухи, что вы были небезразличны друг другу.
Сибилла удивленно подняла тонкие брови, словно Джоан Барлег сказала что-то крайне интересное.
— Видите ли, леди Джоан, для меня очень небезразличны несколько людей. Некоторые немного больше, чем другие, как мне кажется. Если кто-нибудь из них внезапно умрет, я буду очень расстроена.
Джоан Барлег слегка нахмурилась и, вздохнув, сказала:
— Похоже, мне тоже пора собирать вещи.
— С чего это?
— Оливер сказал, что уезжает домой.
— Но он также сказал, причем весьма грубо и недвусмысленно, что вы можете остаться в Фолстоу, если пожелаете. Теперь, когда леди Сесили уехала в Хэллоушир, у меня совсем не осталось приятных собеседников.
Глаза Джоан Барлег загорелись.
— Это правда, леди Сибилла? Вы хотите, чтобы я осталась и составила вам компанию?
— Да, Джоан, сейчас это мое самое сильное желание, — улыбнулась Сибилла. — Ничего, что я зову вас по имени, просто Джоан? Если хотите, можете тоже звать меня по имени — Сибилла.
Джоан пришла в сильное волнение. Казалось, она сейчас разрыдается или упадет в обморок.
— Ну конечно, вы можете называть меня просто Джоан! А я стану звать вас… Сибилла, — смущенно улыбнулась она, но тут ее лицо сильно изменилось. — Нет, я не могу остаться с вами. Мне нельзя. Оливер все еще чувствует себя очень плохо, за ним нужен хороший уход. Поскольку этот отвратительный Арго уже уехал в Белмонт, я не могу позволить Оливеру отправиться в путь в полном одиночестве. Кроме того, — она сделала паузу, словно мучительно размышляя о чем-то, — он должен сделать мне предложение, и мне необходимо предоставить ему максимум возможностей для этого.
Откинувшись на спинку кресла, Сибилла поманила Джоан пальцем и хрипло проговорила:
— Хотите, я открою вам маленький секрет?
— Да! Хочу! Конечно! — быстро закивала головой Джоан.
— Я думаю, — Сибилла осторожно огляделась по сторонам, — что Оливер не уедет сегодня в Белмонт.
Джоан подняла брови в немом изумлении.
Сибилла кивнула и продолжала:
— Я также думаю, что причиной этого являетесь… вы.
— Я? — задохнулась Джоан.
Сибилла снова кивнула: