Страсть и судьба
Шрифт:
— До свидания, леди Джоан, — спокойно кивнула Сесили. — Счастливого пути и скорейшего благополучного возвращения.
Послав Оливеру воздушный поцелуй, Джоан вышла из комнаты. Он снова посмотрел на леди Сесили, и их взгляды снова встретились. Он понимал, что нарушает этикет, но не мог отвести от нее глаз.
— Как ваше самочувствие, лорд Белкот? — спросила она наконец чуть хриплым голосом.
— Замечательно!
Сесили недоуменно нахмурилась.
— Не совсем, разумеется, — спохватился Оливер и чуть скривился
Она сочувственно улыбнулась и — наконец-то! — шагнула ближе к постели. Неожиданно для самого себя Оливер стал ловить ноздрями ее запах и тут же замер — неужели он и впрямь повредился головой при падении?
Сесили остановилась в замешательстве, увидев, что маленький прикроватный столик уже занят чашей с водой для умывания и грудой салфеток, и ей некуда поставить свой поднос с незнакомыми Оливеру предметами. Она мило наморщила лобик, оглядываясь по сторонам в поисках подходящего места.
— Хотите, я подвинусь? — предложил Оливер, показывая глазами на край матраса с той стороны, с которой к нему подошла Сесили.
— Нет-нет. — Она отрицательно покачала головой. — Я ни за что не позволю вам двигаться, пока вы не выпьете лекарство. Я лучше… — Она шагнула еще ближе, приподняла поднос и остановилась в замешательстве. — Если вы позволите, я поставлю поднос с другой стороны.
Это означало, что ей придется перегнуться через него вместе с подносом.
— Разумеется, — как можно безразличнее сказал Оливер.
Она неуверенно улыбнулась и все же перегнулась через него и поставила поднос на простыню возле его бедра. Оливер почувствовал волнующий и почему-то знакомый запах жимолости и сандалового дерева. В его голове внезапной яркой вспышкой мелькнули невероятные образы и звуки, сложившиеся в одно:
Я не ведьма, Оливер…
Еще… Еще…
Быстрее… Сильнее…
— Боюсь, у этого снадобья ужасный вкус, — неожиданно прозвучал в его ушах спокойный голос Сесили, возвращая его к реальности. Она стояла у его постели и протягивала ему маленькую металлическую чашку. — Но боль значительно уменьшится, и я смогу перевязать вам руку. Вы сможете пить самостоятельно? Или мне…
— Да, помогите мне, пожалуйста, — быстро проговорил Оливер, стараясь придать голосу жалобный оттенок. — Боюсь, моя рука недостаточно тверда…
И это было правдой.
Она кивнула и медленно придвинулась вплотную к его постели, не сводя внимательных глаз, с его губ. Потом так же медленно протянула левую руку и осторожно подсунула ее ему под голову. Потом крепко обхватила ее и слегка приподняла.
— Пейте маленькими глоточками, — велела она, поднося чашку к его губам, — понемножку. Это очень сильное средство. Если выпить залпом, можно отправиться на тот свет.
Холодный металлический край чашки коснулся нижней губы Оливера, и он покорно открыл рот.
Жидкость оказалась
— Фу, какая гадость!
— Я же вас предупреждала, — едва заметно улыбнулась Сесили. — Зато дает прекрасный эффект. Через несколько минут боль существенно утихнет. А теперь нужно сделать еще несколько глотков.
Она снова поднесла чашку к его губам, и он послушно выпил еще немного отвратительного снадобья.
— Как ваша рука? Вы ее чувствуете?
В голове снова что-то щелкнуло.
Звук падающих капель в темноте.
«Как ваша рука?»
Оливер чуть не поперхнулся от неожиданности и с огромным трудом заставил себя проглотить мерзкую теплую жидкость.
Глава 7
И все же он сильно закашлялся. Почти половина проглоченного снадобья фонтаном брызнула у него изо рта, и Сесили с испуганным возгласом отшатнулась от постели.
Оливеру понадобилось некоторое время, чтобы окончательно откашляться и успокоиться.
— Прошу прощения, — слабым голосом проговорил он, глядя на Сесили.
— Как вы себя чувствуете? — встревоженно спросила она, снова приближаясь к постели.
— Все хорошо. Прошу прошения, что испачкал одеяло…
— Ничего страшного.
Она снова протянула ему чашку, стараясь унять сердцебиение. Она и без того была вся на нервах, находясь в такой близости от Оливера Белкота и его обнаженной груди. А тут еще он поперхнулся лекарством и так сильно закашлялся, что напугал ее чуть не до смерти.
— Давайте попробуем допить то, что осталось, — неуверенно предложила она.
— Хорошо, но… — Он внимательно посмотрел на нее. — Леди Сесили, прошлой ночью, когда мы были в развалинах, вы спрашивали меня о моей сломанной руке?
— Ммм… возможно. Я не уверена, — не сразу ответила она.
— Мне кажется, я помню ваш вопрос, — медленно произнес он, не сводя с нее пристального взгляда.
— Да? — Она невольно подалась вперед.
— Кажется, я лежал на земле…
— И? — Она затаила дыхание и вопросительно подняла брови.
— И… и все, — почти прошептал он.
Сесили выпрямилась.
— Что ж, это… это хорошо.
— Нет, в этом нет ничего хорошего, — нахмурился Оливер и отвернулся в сторону. — Я не могу избавиться от ощущения, что забыл что-то очень важное. Мне чего-то не хватает…
— Вам не хватает вашей правой руки, то есть возможности пользоваться ею, — поспешно уверила его Сесили.
— Нет, я должен что-то вспомнить. Что-то очень важное… Впрочем, не стоит уделять этому так много внимания. Надеюсь, скоро все вспомнится само собой.