Страшный Тегеран
Шрифт:
Существуя на дневной заработок Резы и на выручку мастерской Остада-Али, семья пользовалась достатком и была счастлива. Джавад приучался к отцовскому ремеслу; он еще не был башмачником.
В то время в Тегеране свирепствовал тиф, набрасываясь то на одного, то на другого несчастного и унося его в пучину гибели. Тиф поразил и Остада-Али. Попытка лечения не дала результата и, пролежав пять дней, Остад-Али распростился с жизнью, оставив семью в величайшем горе. А через три дня после смерти мастера заболел и Реза. Тревога и ужас охватили женщин и
Трудно описать, в каком положении очутилась семья. Заработка Джавада не хватало на пропитание. Начали продавать вещи. Понемногу подошли бедность и нищета. Через два года они так задолжали, что пришлось расстаться с домиком в Сенгеледже; дом продали и перебрались на жительство в этот грязный квартал, где поселились в жалком домишке, в двух комнатах. В поисках лучшего заработка Джавад бросил свое ремесло, поступил в строители и, зарабатывая по пять кран в день, кое-как мог прокормить семью. Так прошло три года до того дня, когда Джавад из-за какого-то пустяка поссорился с мастером, и тот осыпал его бранью и оскорблениями. Бедняга Джавад не стерпел обиды и ушел, дав себе слово никогда больше не браться за подобную работу.
Читателю известна теперь причина задумчивости Джавада.
Но задумчивость не покидала его, хотя у него и были теперь деньги, чтобы купить хлеба. Им овладело какое-то оцепенение. Вдруг кто-то положил ему руку на плечо. Подняв голову, он увидел мальчугана лет четырнадцати, в котором узнал ученика из мелочной лавки с соседнего базарчика.
— Тебя там, на базаре, какой-то человек спрашивает.
Джавад поднялся и вместе с мальчиком вышел из кофейни.
Он увидел перед собой незнакомого молодого человека.
Глава вторая
ОТ НУЖДЫ НА ВСЕ ПОЙДЕШЬ
Это был молодой человек с бледным лицом, с вьющимися кудрями, черноглазый, с тонким и прямым носом.
На нем было потертое черное сэрдари и черная войлочная шапочка, известная под названием «военной». Присмотревшись к этому молодому человеку, каждый сказал бы, что он не из жителей этого квартала. Его белые руки и манера держаться говорили о том, что он был из благородных и что сюда он пришел с какой-нибудь особенной целью. Едва глаза Джавада встретились с глазами молодого человека, Джавад спросил:
— Вам угодно что-нибудь приказать, ага [2] ?
Молодой человек тихо ответил «да». И в то же время сделал Джаваду знак молчать.
— Вы, значит, не хотите здесь разговаривать? — спросил Джавад. — Тогда можно пойти ко мне домой, — это отсюда в двухстах шагах.
Неизвестный ответил:
— Здесь, конечно, говорить нельзя. Но к вам домой мы не пойдем.
И жестом пригласил Джавада следовать за ним.
Миновав два узких и коротких переулка, они вышли на широкую площадку, когда-то, должно быть, служившую ареной для представлений т'азиэ. Ветер притих. Накрапывал мелкий дождь. Прохожих было мало. Отойдя к краю
2
Ага — господин, сударь.
Неизвестный молчал. Потом он поднял голову, взял Джавада за руку и, посмотрев ему прямо в глаза, точно уверившись в чем-то, произнес:
— Вы ведь Джавад? Я не ошибся?
— Нет, ага, именно так, как вы изволили сказать: я Джавад.
— Я думаю, что на вас можно положиться, — сказал молодой человек.
Джавад, не привыкший к подобным беседам, рассеянно сказал:
— Это уже я не знаю. Если доверяете, скажите, в чем дело, а нет, так воля ваша.
— Нет, нет, — прервал неизвестный. — Я с первого же слова тебе доверяю. Так что, если хочешь, поговорим серьезно.
— Пожалуйста, как вам угодно, — сказал Джавад.
Неизвестный внимательно осмотрелся вокруг, точно хотел удостовериться, что они одни, потом подпер голову руками и глубоко задумался. Так прошло несколько минут. Джавад тоже думал о своем и не говорил ни слова.
Когда неизвестный поднял голову, лоб его был покрыт каплями пота. Он сказал:
— Хочешь заработать денег и найти выход из твоих тяжелых обстоятельств?
Джавад вздохнул.
— Ах, ага, я только об этом и мечтаю.
Молодой человек заговорил:
— Видишь ли... я все знаю о тебе. Знаю твою прежнюю жизнь, знаю, что ты сирота, что ты беден, знаю, как тебе трудно. Когда вчера я проходил мимо кофейной и увидел тебя, я сразу понял, как ты несчастен. И в то же время понял, что ты можешь быть полезным для дела, которое мне предстоит. Поэтому я принялся за розыски и вот узнал всю твою историю.
Джавад быстро прервал неизвестного.
— Если так, то вы, значит, знаете, до какой степени я нуждаюсь. И знаете, что мне могут помочь только деньги.
Молодой человек ответил:
— Да, конечно. Значит, ты готов оказать мне содействие в предстоящем деле и, таким образом, заработать денег?
— Да, ага. Я готов на всякую работу.
Неизвестный сунул руку в карман, вытащил четыре бумажки по три тумана, положил в руку Джавада и сказал:
— Возьми пока эту сумму. Когда приступим к делу, получишь еще. Но ты должен знать, что услуга, которую я от тебя требую, несколько необычна... Необходимо, прежде всего, чтобы ты повиновался мне во всем и был готов ко всему.
Джавад, не раздумывая, ответил, что он готов.
Тогда, вновь осмотревшись кругом и убедившись, что они одни, неизвестный сказал:
— Я, вероятно, вынужден буду прибегнуть к задержанию или похищению некоторых лиц... Для этой цели мне и нужен решительный и смелый молодой человек, который мог бы мне помочь. И надеюсь, что при твоем участии я, иншаала, это дело сделаю. К сожалению, у меня сейчас нет времени, чтобы объяснить тебе все подробности. А сейчас мне нужно точно знать, решаешься ли ты?