Страшнее пистолета
Шрифт:
— То. Это их люди организовали провокацию против тебя, причем сделали это безупречно, Генриху Бенедиктовичу не удалось найти ни малейших зацепок, чтобы вытащить тебя из этого дерьма. У обвинения есть все — результаты обыска, показания свидетелей, среди которых особенно ценными являются доносы Пилишвили. Причем не просто доносы, этот мерзавец умудрился сфабриковать подписанные тобою бумаги по транзиту наркотиков. Там много чего еще, в том числе и доказательства твоего, доча, тесного сотрудничества с неким Бароном.
— Бред какой‑то, — прошептала
— Безупречно организованный бред, — адвокат тяжело вздохнул. — Поверьте моему опыту, если эти материалы попадут на стол судье, вам, Милана Мирославовна, светит немаленький срок. А прелестей тюремной жизни вы уже вкусили, на мой взгляд, достаточно.
— Никакого суда не будет. Я отдаю этим мерзавцам акции холдинга, а они разваливают дело.
— Каким же, интересно, образом?
— Все на себя возьмет господин Пилишвили. Все свидетели, в том числе и Пилишвили, откажутся от своих первоначальных показаний, срок за клевету их не пугает, срок этот, как правило, небольшой, материальная компенсация его вполне оправдывает.
— А наркотики, найденные в мешке?
— Появится результат экспертизы, в котором будет говориться о том, что в пакетах обыкновенный мел. В общем, Олененок, там все в порядке, Подвойский проверял.
— Да, надо отдать им должное, с ними сотрудничают великолепные профессионалы, — поморщился адвокат.
— Но мне по‑прежнему непонятно, зачем меня пытались изуродовать, а потом, в клинике, — и просто убить? Ради чего пытались уничтожить их главный, как я понимаю, козырь?
— А я сейчас объясню, — раздался знакомый, но совершенно не ожидаемый здесь голос.
— Кто их сюда пустил? — начал подниматься из‑за стола Красич. — Матвей, чем там заняты твои люди, опять кофе пьют?!
— Нет, они все сделали правильно, — ухмыльнулся Аристарх Витке, по‑хозяйски усаживаясь за стол. Его дражайшая супруга, Мария Борисовна Витке‑Скипина, втиснула свои разбухшие телеса на соседний стул. — Им велено было пропустить руководство «JTI‑Москва», они и пропустили.
— Так значит, — Мирослав устало опустился в кресло, — совладельцем этой фирмы стала корпорация «Монблан»?
— Вот именно, — прошипела Маня, с ненавистью глядя на сидевшую напротив Лану.
— Тогда все понятно. — Голос Красича замерз до минусовых температур. — В том числе и покушения на мою дочь. Мне вот только одно непонятно — как это фирма «JTI», известная своей безупречной деловой репутацией, одобрила ваши методы ведения бизнеса?
— А они не вмешиваются в дела своих партнеров, главное — конечный результат. А он, как видите, впечатляющий — мы подмяли под себя главного конкурента, холдинг Мирослава Красича. — Аристарх горделиво выпрямился и закинул ногу за ногу. — И хотя мне пришлось вложить в это все средства «Монблана», но результат того стоил. Что же касается маленького каприза моей жены, то он, конечно, несколько усложнил ситуацию, но в целом больших проблем не принес бы. Никто убивать вашу дочь не собирался, вы правильно рассудили, она — наш главный козырь. А вот подпортить ее смазливое личико Машенька хотела.
— И вы так спокойно говорите об этом МНЕ?! — побледнел Красич.
— Ну
— А девки этой чтобы духу на фирме не было! — процедила Маня. — Это из‑за нее Витя сейчас на зоне мучается! А еще… — начала было она, но прервалась. — Впрочем, это неважно. Теперь никто не помешает вытащить брата из лагеря досрочно, да, Славик?
Судя по направлению взгляда, игривое «Славик» относилось к Красичу. И отец, в другой бы ситуации быстро объяснивший зарвавшейся толстухе, насколько она не права, лишь побледнел еще сильнее, но не произнес ни звука.
Ощущение полной, тотальной безнадежности давило на плечи Ланы, пригибало к земле. И что, она позволит этой мерзкой парочке, виновной не только в ограблении и унижении отца, но и в гибели Кирилла, вот так победить? Да ни за что!
— Генрих Бенедиктович! — девушка поднялась и направилась к адвокату, двигаясь плавно, по‑кошачьи. Челюсть Аристарха с громким стуком упала на стол, Маня с шумом втянула воздух. — Насколько я понимаю, бумаги, которые вы все время просматриваете, имеют отношение к предстоящей передаче пакета акций?
— Да.
— Я могу взглянуть на документ, гарантирующий мое будущее?
— Разумеется.
— Зачем это? — насторожилась Маня.
— А я вам не верю. И прежде чем отец подпишет этот кабальный договор, я хочу лично убедиться, что все именно так, как обещано.
— Да сколько угодно! — оскалилась в радостной улыбке мадам Витке и закопошилась в сумке внушительных размеров, которой больше подходил эпитет «торба».
Лана подошла к Подвойскому и ловко выхватила у него все бумаги, которые тот держал в руках.
— Но… — растерялся адвокат. — Зачем вам все? Давайте покажу вам нужный документ.
— Не надо, сама разберусь, — Лана подбежала к окну и вышвырнула листки в приоткрытое окно. — Вот так.
— …! — заорала Маня, вскакивая. — Ты что наделала, сука?!
— Не волнуйся, Машенька, — прошипел Аристарх, злобно сузив глаза. — Все бумаги можно восстановить, так что ваша выходка, дорогуша, совершенно бессмысленна.
— Отец, — Лана, совершенно не обращая внимания на взбесившуюся парочку, направилась к выходу, — не смей идти на поводу у этих тварей. Не надо спасать меня ценой унижения, я этого не позволю.
— Это каким же образом? — криво улыбнулся Аристарх.
— Так, как пыталась год назад помешать твоему родственничку распорядиться моей судьбой, — повернулась к нему девушка. Мирослав смертельно побледнел, сообразив, о чем речь, а Лана между тем продолжила: — Я лучше сдохну, чем позволю кому бы то ни было решать за меня, понял, урод? И учти, я не забыла, что ты сотворил с Кириллом, и рано или поздно ты ответишь за все, червяк убогий!