Страшная сказка
Шрифт:
Анфиса быстро пошла по серым качающимся подгнившим доскам. Ой, до чего дошел мосток, надо внимательно смотреть, куда ступаешь, чуть поспешишь, и нога провалится. Ага, и сразу оттуда, снизу высунется синяя осклизлая рука Надюшки и ка-ак вцепится и потянет на дно!
Дура, дура, о чем ты только думаешь! Зачем нарочно
Анфиса вздрогнула, остановилась, утерла с лица первые капли. Дождь все-таки начинается. Совпадение, плюнь, это простое совпадение! Черт возьми, а ведь сбоку отчетливо виден пролом в перилах. Не здесь ли… не здесь ли…
Наверное, здесь. Правда, помнилось Анфисе, бучило располагалось ближе к противоположному берегу. Но за столько лет немудрено и забыть, где оно было. Раз перила проломлены здесь – значит, здесь то самое роковое, погибельное место.
По спине, чудилось, так и прохаживаются чьи-то ледяные влажные лапы. Ребра подводило от страха. Анфиса шла быстро, почти бежала, уже не думая, куда ступить. Ох, до чего же он длинный, этот мост!
Ну вот уже близок конец. С десяток метров осталось, чепуха.
Анфиса вдруг задохнулась – послышался лай за спиной. Ноги стали подгибаться.
Лай! Собака! Черный пес! Все как в самых страшных, самых чудовищных ее кошмарах: она возвращается в Кармазинку, а с берега к ней мчится, рыча и разбрызгивая отравленную слюну, Веселый Роджер.
– Нет! – в панике воскликнула Анфиса, резко поворачиваясь.
Нет… И в самом деле никого нет.
Ну уж она совсем, видно, спятила. Какие собаки? Нет тут никаких собак!
Еле переводя дыхание от облегчения, она покачала головой. Этот призрак, которого она так боялась, не явился! Этот призрак
Вдруг все перестало быть страшным. Тучи собрались и льются дождем? Да чепуха все это! Ну, гроза на мосту – большое дело! Все избудется, все будет хорошо. Удача не оставит Анфису!
От облегчения, от этой неведомо откуда явившейся смелости, лихости она даже несколько ослабела. Положила руку на перила, рассеянно погладила чуть наметившуюся трещинку. Оперлась крепче, рассеянно следя, как под ее рукой трещина углубляется, как отходит один край разломанных перил от другого.
«Значит, это было здесь. Я же говорила, что бучило ближе к тому берегу», – подумала Анфиса со странным, отрешенным спокойствием.
Хотела отстраниться, отпрянуть от края перил, который все дальше отклонялся к реке, все сильнее провисал над бездной, но почему-то не смогла этого сделать. Уставилась на реку, словно надеялась что-то разглядеть в глубине. Так и не отводила остановившегося взгляда до тех пор, пока не рухнула всей тяжестью с моста и не ударилась лицом и телом об эту мутную, свинцовую воду.
Бучило сыто глотнуло, приняв долгожданную жертву.
Волны сомкнулись.
Черный пес сбежал по глинистому пригорку, быстро перебирая лапами, выскочил на середину моста. Посмотрел на проломленные перила, на сумку, брошенную на мокрых, скользких досках. Поднял морду к небу, зажмурился, потому что косые дождевые струи больно секли по глазам, – и громко, протяжно завыл. Собаки по покойнику воют.