Страшила
Шрифт:
– А ты правда так думаешь?
– Ну, по здравому разумению, я прав. Сколько было таких случаев, что лишь свадьба детей заставляла родителей прекратить вендетту. А уж если тут не помогут административные меры, то, считаю, им стоит попробовать. Чего они теряют? Ничего. Авось, приобретут. Может, и Проклятие само собой рассеется.
Зирвент почесал щеку.
– По-моему, ты прав. Любовь сильнее всего! Любовь – это…
– Только не начинай! Я сказал, что только предложил, но… невозможно это…Слишком много между ними крови и злобы… Если и суждено влюбленным быть вместе, то не в Лагероне. Придется
– Все?
– Пока все.
Зирвент вскочил и забегал по комнате.
– Сядь! И так голова болит.
– А чародей этот, магистр, не может чары Проклятия снять?
– Не может. Авторы Проклятья живы. Даже очень хорошо себя чувствуют и полны решимости уничтожить противника…
Стук в дверь заставил ваганта подскочить до потолка.
– Если это Гуччо, меня нету! – Студиозус пробовал забраться под кровать, но огр вытащил его оттуда за шкирку.
– Какой еще Гуччо?
– Я ему денег должен, много! – пискнул Зирвент, съеживаясь.
– Ну, сигай в окно!
– Я боюсь высоты.
– Тьфу… Кто там?
– Это Дивворн. – Гость говорил громким шепотом.
– Уф. – Вагант расплылся в улыбке. – Пронесло.
– Сиди и помалкивай в тряпочку! В угол!
Вагант схватил табурет и устроился в углу. Огр поднялся с кровати, открыл дверь. В комнату, почти крадучись, вошли двое. Оба в длинных плащах с капюшонами. Первым был Дивворн, вторым – неизвестная личность.
Браги предложим обоим присесть на кровать. Начальник стражи откинул капюшон. Посмотрел на Зирвента. Огр закрыл двери, понимая, что предстоит конфиденциальный разговор.
– Ну? – спросил он.
– Что он тут делает? – спросил Дивворн, указывая на ваганта. Тот уже открыл рот, но тут же сник под взглядом огра.
– Его вытурили с постоялого двора.
– Наша беседа секретна, – сказал рыцарь.
– Понимаю, – развел руками огр. – Но если его вытурить, будет хуже. Так что пусть лучше сидит под присмотром. Ручаюсь, он никому не расскажет.
– Хорошо. – Дивворн повернулся к своему спутнику. Вернее, спутнице. Она отбросила капюшон.
Студиозус издал крякающее восклицание и засучил ножками. Эльфка даже не посмотрела в его сторону, что вызвало у Зирвента некоторую оторопь. Вагант считал себя неотразимым.
Осса Лоэтарнис не воспользовалась макияжем и не надела украшений, но это нисколько не делало ее менее красивой.
– Прекрасно. Приступим к делу, – сказала она. – Вас, Браги из Шидама, рекомендуют как субъекта, на которого можно положиться. Я навела справки. В любом случае, больше нам не на кого рассчитывать. – Эльфка смерила громадину внимательным взглядом. – Вы задали вопрос, который в корне изменил ситуацию. Мы не знали, что Тавиалла и Риклеорн любовники. Это обстоятельство осложняет дело, но и упрощает одновременно…
Зирвент прошамкал что-то о любви, разбивающей чары. Начальник стражи и мэтресса Маков посмотрели на него точно голодные мурены.
– Мы получили реальный шанс разрушить Проклятье, довлеющее над Домами, –
– Браги, мы рассчитываем, что ты нам поможешь, – сказал Дивворн. – Разумеется, не даром…
– Маки готовы предложить любую награду. Пора положить конец этому сумасшествию. Эльфы заинтересованы в прекращении войны. Они устали. Это не секрет.
– Чем же я могу помочь? – удивился огр. – Я не волшебник. Мое дело махать мечом.
– Можете, Браги из Шидама. Именно вы! Мы посовещались с Оренвейлом, подняли древние манускрипты, проконсультировались с другими адептами, составили гороскоп. Выводы наши таковы… Никто из тех, кто принадлежит к трем эльфийским кланам, не может повести к алтарю молодых. Никто. Что касается Скаймарры и Ниинсанды, то у них просто нет желания это делать. Гордость не позволит. Если кто-то готов разоружиться первым, то на такой шаг, чтобы потерять лицо, нет, они не решатся. Где же выход? Кто сможет довести Тавиаллу и Риклеорна до алтаря? Ответ один – чужак. Человек со стороны.
– Я не человек, если вы не заметили, – ответил Браги.
– Это даже лучше. Поверьте.
– Почему же Дивворну не сделать это? Или чародею?
– Нужен тот, кого молодые не знают, кто им посторонний, – сказала эльфка. – А Дивворн однозначно воспринимается ими как враг. Оренвейл слишком известен и его связи с кланами помешают делу. О Кридарте вообще нет речи. Вы идеальный во всех смыслах кандидат. Гороскоп указывает на существо, пришедшее издали и с Лагероной не связанное. Гороскоп говорит об огре… Он должен воспользоваться Правом Чужака. Традиции этой очень много веков. Хроники говорят нам о нескольких подобных случаях, когда осуществление Права Чужака прекращало и более серьезные конфликты…
Зирвент слушал, затаив дыхание. Взгляд его метался от Браги к эльфке и рыцарю и обратно. От возбуждения студиозус принялся грызть ногти.
– Браги, помоги нам. Прошу. Ты знаешь, я тебя никогда ни о чем не просил! – сказал Дивворн. – Знать, это судьба, что ты появился в Лагероне.
– Опять судьба, – проворчал огр. – Все мне только и говорят, что я обязан подчиняться абстракциям…
– Проблема самая что ни на есть реальная, – отчеканила эльфка. – И вознаграждение… Оно имеет вес и твердую стоимость в какой угодно валюте. По вашему желанию. – Холодные, точно кусочки льда, огромные глаза Оссы остановились на великане. Он почувствовал себя неуютно.
– Браги, соглашайся, – пропищал из своего угла вагант.
– Без сопливых в бане… извините… Хм, ладно… – Огр присел на подоконник. – Если уж пошла такая пьянка… Рассказывайте, что мне надо делать…
Дивворн вздохнул с облегчением. Зирвент идиотски захихикал. Эльфка сняла мешающий ей плащ. Под ним было элегантное простое платье с серебряным шитьем.
– Итак, для начала необходимо сделать следующее…
– Невероятно! Подсунуть дочери яблоко, начиненное колдовским зельем… Она съела его и уснула глубоким сном, подобным смерти. Эта Скаймарра, должно быть, чокнутая.