Странствующий

Петров Александр

Среди руин Сталинграда уцелели только два здания: храм во имя Казанской иконы Божией Матери и знаменитый «дом Павлова». Старший сержант Павлов возглавлял штурмовую группу, выбившую немцев из дома. В течение нескольких месяцев они удерживали эту крепость до самой ликвидации «Сталинградского котла». Иван Павлов попал в плен, чудом освободился. Всю войну до победы прошел с Евангелием, найденным среди руин Сталинграда. После войны окончил семинарию и Духовную академию и с тех пор подвизается в Свято-Троицкой Лавре духовником.

В 1944-м году во время штурма Кенигсберга наши войска уже

выдохлись и несли огромные потери, а немцы были еще очень сильны. В это время приехал командующий фронтом со священством, которые отслужили молебен перед иконой Богородицы. И во весь рост пошли на врага, прямо в огонь. И вдруг стрельба со стороны немцев разом прекратилась. Тогда был дан сигнал, и начался общий штурм с суши и с моря. Немцы тысячами гибли и сдавались в плен. Как потом пленные в один голос рассказывали, перед самым наступлением русских «в небе появилась Мадонна», Которая была видна всей немецкой армии, затем у всех отказало оружие 3/4 они не могли сделать ни одного выстрела.

Киев был освобожден 4 ноября, в день Казанской иконы.

На Курской дуге явилась Богородица на небе и указала движение в сторону немцев. Вся рота упала на колени и все уверовали. Один офицер связи рассказывал, что пилоты горящих самолетов кричали: «Господи, прими с миром дух мой!» Вот как русский человек возвращает свою веру.

20 тысяч храмов было открыто во время войны. Возобновили деятельность духовные семинарии и академии, открылись Троице-Сергиева Лавра, Киево-Печерская Лавра, множество монастырей. Вся Россия молилась тогда.

Сталин призвал к себе в Кремль духовенство для молебна о даровании победы перед иконой Божией Матери Тихвинской. Как бывший семинарист, он не мог не понимать силы покаянной молитвы. По свидетельствам духовных чад Оптинского старца Нектария, будущий маршал Жуков приезжал к нему за духовными наставлениями. Маршал Шапошников, бывший царский генерал, не скрывавший своих религиозных убеждений, носил на груди финифтевый образок святителя Николая Чудотворца и каждый день молился о спасении России. Часами беседовал со Сталиным, и все его советы (в том числе одеть войска в старую форму царской армии с погонами) были со временем приняты. С началом и в ходе всей войны среди военнослужащих Красной Армии и даже в самых верхах, наметился подъем религиозных настроений.

Будущий маршал Василевский, сын священника из Кинешмы, по рекомендации Шапошникова был назначен ему на замену начальником Генштаба. Верующим был маршал Толбухин, у которого в Ленинграде всю блокаду служил его родной брат протоиерей. Публично проявлял свои религиозные чувства и маршал Говоров, впоследствии командующий Ленинградским фронтом. Со слов протоиерея Димитрия Смирнова известно, что верующим был будущий маршал Конев. Атеистическая пропаганда не смогла вытравить из людей веру в Бога. Согласно переписи 1937 года, 63% населения признали себя православными. С началом войны и сам народ, будто бы очнувшись от страшного сна, повалил в храмы. Представители разных слоев населения искали и находили в Церкви моральную опору и утешение, своеобразную психологическую нишу. Так, торжественный молебен в Богоявленском

соборе Москвы о даровании победы прошел при исключительно большом стечении народа как внутри, так и вокруг храма.

Все, что происходит во время войны и после, вплоть до наших дней 3/4 это уничтожение богоборчества и приведение России к восстановлению монархии. Такова мистика нашей истории.

Разговор о войне с Володей в присутствии его начальника Леонида очень сильно на них действует. До этого они смотрели на нас, как на тихо помешанных. После этой беседы в их отношении к нам появляется уважение. Это заметно не только по их поведению, но и по вопросам к нам. А также по тому, как они слушают наши ответы.

Признаться, Валерий и меня весьма удивил своими знаниями и профессио­нальной памятью. Во всяком случае, мне постепенно открывается причина его молчания и глубокой молитвы. Он пожертвовал привычной демонстрацией мощного разума и получил взамен гораздо большее 3/4 непрестанную благодатную молитву.

Прощание с Леонидом и Володей проливается покаянными словами и поклонами, опущенными глазами и теплыми рукопожатиями. Все же расстаемся мы друзьями. Оглядываюсь и запоминаю их такими: смущенные улыбки и задумчивые глаза. Да поможет вам Господь.

Афон Закубанский

Далее путь наш лежит на Северный Кавказ, где служит знакомый священник. У него как-то с большой пользой гостил Валерий. Гостеприимный хозяин нашего постоялого двора среди своих друзей разыскивал шофера и тот согласился недорого «закинуть» нас за перевал Шаумяна. В дороге мы, разумеется, Ашота просвещаем, помня, что наше дело сеять… Парень он из простых, строительный рабочий, питается от трудов рук своих. К тому же родственники привозят ему мандарины, и он продает их оптовым закупщикам. Ашота любят, потому что он дорого за свои услуги не берет, и еще «сверху всегда от себя мандарин добавляет».

Сей армянский муж весьма благосклонно принимает наши слова и даже не стесняется взять у батюшки благословение с целованием благоуханной старческой руки. Признается, что иногда заходит в «русскую церковь» 3/4 свечку поставить за детей. А уж помощница батюшки со старушечьими слезами даже целует его в загорелую дочерна щеку, когда он с готовностью соглашается передать ее детям посылочку. На прощанье его задаривают скромными подарками и подношениями. На вопрос «за что?», ему отвечают: «ты же даешь от себя мандарин сверху». Растроганный и смущенный, Ашот обещает приехать к батюшке всей семьей. Я обнимаю его, трижды: «Брат, брат мой!» Вот уж поистине, Господь открывает смиренным простецам то, что сокрыл от премудрых!

К батюшке приезжает освящать новый автобус «Соболь» чадо его Андрей 3/4 благодушный крепыш с огромным казацким чубом в пропотелом камуфляже. Мы с ним разговариваем, пока батюшка занят с приезжими. Андрий 3/4 именно так, по-кубански он представляется 3/4 тих, скромен, немногословен. В семье верующий он один. За помощь батюшке, за ежедневные молитвы, за воскресные утренние отлучки в храм 3/4 от своей семьи несет «вполне заслуженные» скорби. Но ни слова ропота, ни даже малейшего раздражения на «домашних тиранов» у него не проскаль­зывает. Он всем доволен.