Странствие
Шрифт:
Внезапно всё стихло. Снег падал вниз серыми хлопьями, медленно растворяясь в прозрачном эфире. Пустыня оттаяла, превратившись в бескрайнее море.
Он вдруг оказался на крохотном островке, от которого по воде расходилась лёгкая рябь. Постепенно усилилось волнение моря, вздыбились грозные волны. Они покатились от островка прямо к горам, над которыми сгущались тёмные тучи.
Вскоре послышались грозовые раскаты, засверкали зарницы.
Надвигалась
На поверхности моря появились объекты, напоминавшие человеческие тела. Как утопающие, протягивая вверх руки, то выныривая, то вновь исчезая под слоем воды, они молили Свет о спасении.
Свет говорил с ними на языке молний и грома. Яркие вспышки и громогласная речь являли собой приговоры, кому – оправдательные, а кому – обвинительные.
Эта симфония была величаво торжественной и устрашающе грозной.
«Ничто не укроется от Ока Всевидящего: ни слово, ни мысль, ни поступок. Поистине, свою судьбу каждый творит сам».
Гроза стихала. Воздух стал чистым, прозрачным и каким-то звенящим. Свет разгорался всё ярче, и Странник заметил, что воды сошли, открыв зеленеющую равнину.
Увлекаемый неведомым звоном, Странник ступил на лужайку. Теперь он мог рассмотреть этот пёстрый оживший орнамент. Молодую зелень травяного ковра украшали цветы, в большинстве своём, жёлтые. Но виднелись и красные, голубые, даже лиловые.
Слышимый звон был колокольным.
«Как на земле, во дни радости и печали».
Звучание приближалось, но звук изменился. Мелодично-протяжный звон становился зовущим, трубным призывом.
Странник обратил взор в сторону звука и увидел, что в небе появился крылатый Ангел ., окружённый белым сиянием. Он восседал на голубом облаке, держа правой рукой большую трубу, направленную к земле. В его левой руке было белое знамя с жёлтым крестом – знаком необходимой жертвы.
Золотистые волосы небесного Ангела сияли, как солнце, а прозрачные крылья соединялись с одеждой алого цвета. Облако свивалось в спираль, образуя позади Ангела круг, за который трудно проникнуть.
Из круга к земле исходили живительные красные и жёлтые лучи.
Равнина преображалась.
Среди травы и цветов Странник увидел человеческие фигуры, медленно выходившие из могил. Женщина и немолодой мужчина преклонили колени перед чем-то, ещё не видимым Страннику, и молитвенно сложив руки, изумлённо взирают на чудо.
Приблизившись, Странник увидел ребёнка, робко стоящего перед ними. Это был вновь рождённый
Возрождённые направлялись к горам, повинуясь звукам трубы. Им предстоял Страшный Суд.
Ангел не был судьёй, он всего лишь глашатай, возвещавший о том, что пришло время оглянуться на пройденный путь, вспомнить земную жизнь и деяния свои, дабы извлечь из прожитого новый урок. Лишь после этого станет понятно, что ожидать – милость или укор.
Всё это напомнило Страннику суд Осириса: на пороге Смерти сердце покойного помещалось на чашу весов Справедливости. Именно сердце, неспособное лгать, отзывалось на исповедь умершего и решало его дальнейшую участь: грешника пожирало чудовище, а праведнику даровалась счастливая жизнь.
«Это лишь аллегория. Каждый сам себе и судья, и палач».
Нагие фигуры обречённо следовали на зов. Здесь были женщины и мужчины, дети и старики, но их облик значения не имел.
Важны лишь деяния.
Странник вздохнул. Он так же, как и другие, не знал своей участи. Неведомое пугало, но неистребимая вера шептала, что впереди ждёт его радость и счастье.
День третий. Проявление
«Да сбудется речённое Господом чрез пророка, который говорит: “Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя ему: Эммануил, что значит: с нами Бог”».
Евангелие от Матфея: 1; 22
Первоначальное волнение и ожидание чудесного преображения постепенно стирались каждодневной работой и безжалостным бытом. Реальная жизнь возвращала Алису из мира иллюзий и грёз в серые будни, заполняя их деловыми встречами, скучными совещаниями и творческой работой. Множество новых проектов, сжатые сроки их выполнения требовали полной самоотдачи. И Алиса, с головой уходя в работу, почти забывала о своём существовании, точнее, о нуждах живущей внутри неё Души.
Творчество съедало время и силы, иссушало источник мысли. Даже ночь не приносила желанный отдых: сон был прерывистым, кратким, без сновидений. Возбуждённый мозг мешал расслабиться и восстановить силы.
Методично засасывая, словно болото, любимая работа превращалась в рутину, а жизнь – в череду однообразных картин, похожих на бесконечный изматывающий сон.
Пробудиться помог телефонный звонок. Звонили из ЗАГСа, просили приехать и уточнить кое-какую информацию.
«Что могло быть не так? О какой информации идёт речь?»
Память вернула Алису в тот радостный день, когда она получила свидетельство о смене фамилии . Это и был тот долгожданный таинственный документ, которого она с нетерпеньем ждала.