Странные времена

Макдоннелл Куив

– Мы просто не сошлись характерами, – после долгой паузы ответила она.

– Бред сивой кобылы!

– Что?

– Я бы выразился и покрепче, если бы не соглашение с моей секретаршей, – на этот раз смутился Бэнкрофт.

– Заместитель руководителя по общим вопросам, – поправила Грейс из невидимого интеркома.

– Значит, ты должна подчиняться моим приказам. Немедленно отключи эту проклятую штуку! – взревел разгневанный мужчина. После очередного громкого гудка он уже тише продолжил: – Я подписал соглашение с… заместителем

руководителя по общим вопросам, и условия запрещают употреблять бранные слова или поминать имя Господа всуе более трех раз в день.

– Что произойдет в противном случае?

– Грейс уволится. Как оказалось, это место не в состоянии функционировать без нее. В обители некомпетентности, разбитых надежд и печальных историй она является самым опасным существом на свете – добросовестным сотрудником. Кстати, об увольнениях… – Бэнкрофт не договорил и зашелся в приступе кашля настолько сильного, что зажженная сигарета выпала изо рта и полетела в Ханну. Она с трудом успела уклониться. – Проклятье! А реакция у тебя отменная. Считай, проверку на физические данные прошла.

– Вы не собираетесь ее поднять? – спросила Ханна Бэнкрофта, который уже раскуривал новую сигарету, и принялась оглядываться в поисках пожароопасного предмета.

– Думаю, все обойдется. Все здание отсырело напрочь, вряд ли что-то загорится. На чем мы остановились? – спросил мужчина, снова откидываясь на спинку кресла и снова забрасывая ноги на стол.

– Вы собирались рассказать о должностных обязанностях.

– Что-то не очень на меня похоже, – усомнился собеседник.

– Вы объясняли, как Грейс ущемляет ваши права.

– А до того? – заметив, что Ханна на него не смотрит, Бэнкрофт раздраженно поинтересовался: – Эй, я что, не заслуживаю внимания?

– Прошу прощения. Меня слегка отвлек пожар в кабинете. – Она немного отклонилась в сторону, позволяя взглянуть на струйку дыма, которая поднималась над одной из стопок газет.

– Да во имя… Я имел в виду, нечего так драматизировать. Еще и пламени-то не видно. ГРЕЙС! Принеси как-его-там… – Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет протопала Стелла с огнетушителем. – Да, точно, вот эта штука. Отлично.

Зеленоволосая девушка принялась поливать пеной тлевшую бумагу, не сводя уничижительного взгляда с Бэнкрофта. Закончив, она пнула ногой в тяжелом ботинке обгоревшую стопку, чтобы убедиться: пожар потушен.

– Молодец. Вы знакомы с моей протеже?

– Да, мы со Стеллой уже виделись, – кивнула Ханна.

– Просто лучик радости и счастья. И большая поклонница старых зданий, как эта развалюха. Представь, поймал девчонку, когда она лезла в окно посредине ночи. Видимо, захотела осмотреть достопримечательности без толпы зевак.

– Чувак, да задолбал уже с этим дерьмом.

– ГРЕЙС?

– Соглашение подписал ты, а не она, Винсент, – донесся голос из интеркома.

– Вот и скажи, разве это честно? – патетически вопросил

Бэнкрофт и продолжил: – В общем, так получилось, что я как раз полировал свое самое ценное имущество.

– Во брехня.

Он наклонился и достал из-под стола предмет, который Ханна бы описала как ружье, вот только раньше она ничего подобного не видела. Приклад выглядел почти как у обычной винтовки, однако ствол ближе к дулу скорее напоминал раструб.

– Единственный и неповторимый мушкетон лорда Баландера, – гордо пояснил Бэнкрофт, любовно демонстрируя чудовищное оружие. – Передавался из поколения в поколение, пока последний в роду не проиграл его мне в карты из-за ложной уверенности, что фулл-хаус бьет стрит [5] .

– М-м, милая история.

– Что ж, нашей мисс Озлобленный Тинейджер так не показалось, хотя большинство на ее месте не стали бы тут же лезть на рожон. Тогда моя юная помощница получила выбор: тюрьма или интересная карьера в печатном бизнесе.

5

Фулл-хаус, стрит – комбинации карт в покере.

– Точняк, – фыркнула Стелла. – Тока если б я прочухала, какая фигня тут творится, то попросила б лучше по мне шмальнуть.

– Не обращай внимания, на самом деле ей здесь нравится. – Услышав это заявление, Стелла снова фыркнула, отсалютовала и вышла, громко хлопнув дверью. Бэнкрофт прокомментировал: – Хороший ребенок. Восхищаюсь ее энергией и настроем вроде: «Жизнь – дерьмо, и мы лишь коротаем время до тех пор, пока не наступит медленная и мучительная смерть». Передовой образ мышления, должен заметить. Я в ее возрасте еще был полон надежд. Так на чем мы остановились?

– Вы оскорбляли меня, а затем устроили пожар.

– Вот это очень похоже на меня. Минуточку… Кстати, о поджогах. Дринквотер!

– Так что за должностные обязанности… – попыталась сменить тему Ханна, чувствуя, как опускается сердце.

– Теперь я вспомнил эту фамилию, – перебил Бэнкрофт, с возбуждением барабаня пальцами по столешнице. – В газетах писали о тебе: женщина, которая дотла спалила дом мужа-изменщика. Теперь понятно, откуда такое повышенное внимание к мерам пожарной безопасности.

– Вовсе я не спалила дом дотла, – возразила Ханна, ощущая, как разгорается гнев. – Просто предавала огню вещи мужа на заднем дворе, а ветер разнес дым, – эта тема для нее была больной, потому что с трудом удалось отвертеться от обвинений в поджоге.

– Ясно, – ухмыльнулся Бэнкрофт. – Это произошло до или после того, как вы не сошлись характерами?

– Вы вызвали меня на собеседование только для того, чтобы унизить? – поинтересовалась Ханна, скрестив руки на груди.

– Нет, это всего лишь приятное дополнение. Вернемся к моему изначальному вопросу: няня или личный тренер?