Шрифт:
Глава 1. Бегство
За окном была мерзкая погода: дождь вперемешку с громом и молнией. Меня радовал тот факт, что я находилась в тёплой и уютной кофейне, а не была на улице посреди непогоды. Кофейня «Листопад» находилась в самом центре Санкт-Петербурга на Невском проспекте. Большая лампа в виде пожелтевшего кленового листа украшала бежевую стену. Вдали помещения находились стеклянные витрины с ароматной выпечкой и красивыми чизкейками. Я, как всегда, выбрала ореховый латте и клубничный чизкейк. Мне очень нравился аромат лесных орехов в этом напитке. Я вообще любила
Я смотрела сквозь окно на проезжающих мимо машин. Мне нравилось смотреть на стоп-сигналы, когда они тормозили. Не знаю почему, но эти красные огоньки выглядят довольно атмосферно. Ещё я смотрела на проходящих мимо людей. Они все торопились спрятаться от дождя. Также я смотрела на своё отражение в окне. Я видела свои чёрные волосы до плеч, голубые глаза, недавно проколотый септум, персиковую помаду, чёрный топ и тёмно-зелёный пиджак. Я выглядела идеально.
К моему счастью, такси долго ждать не пришлось. Спустя считанные минуты белая Тойота Королла мчалась в сторону аэропорта. Я смотрела на город в последний раз. Я уже прекрасно знала, что больше никогда не вернусь в этот город, больше никогда не прогуляюсь по старинным улочкам, больше никогда не встречу его. Того, кто заставлял моё сердце биться чаще. Того, кто делал меня счастливой. Того, кто был мёртв.
В аэропорт я приехала немного раньше, чем было нужно. Поэтому я решила ещё выпить кофе и почитать новости в телефоне. Количество статей о его смерти пугало меня. Мне было жутко больно читать всё это. Но я хотела лишь получить ответы на мои вопросы.
Заняв своё место у иллюминатора, я принялась искать наушники в своей сумочке. Мне хотелось включить любимый плейлист и уставиться на мрачное небо, такое же мрачное, как и мои мысли.
– Привет, я Алекс. Кажется, мы летим вместе, – сказал высокий шатен с серыми глазами. Он был одет в чёрный элегантный костюм. В руке у него был чёрный кожаный дипломат. В целом он выглядел так, будто сбежал с рекламы Диор.
– Логично, раз мы находимся в одном самолёте, – грубо ответила я. У меня не было ни малейшего желания разговаривать с этим Алексом. Я демонстративно включила музыку в наушниках, явно давая понять, что я не желаю с ним разговаривать.
Остальную часть пути Алекс не пытался больше заговорить со мной, что меня порадовало. Приземлившись в Стамбуле у меня было достаточно времени, чтобы попить кофе, но недостаточно, чтобы прогуляться по одному из самых красивых городов мира.
Взяв самый обычный латте, я села за самый дальний и неприметный столик. Тем не менее у меня не пропадало ощущение, будто на меня кто-то смотрит. Конечно, это был Алекс.
– Привет. Не помешаю? – Спросил Алекс и не дождавшись ответа сел напротив меня.
– Помешаешь, – с такой же наглостью ответила я. Алекс ничего не сказал, а просто уставился на меня таким взглядом, будто ожидал другого ответа.
– Мне уйти?
– Да.
– Но я хочу пить кофе именно здесь.
– Тогда уйду я.
– Подожди. Ладно, я буду честным. Ты мне понравилась, и я просто хотел познакомиться.
– Тоже буду честной. Я не знакомлюсь, – сказала я и ушла. Мой ответ показался мне просто гениальным.
В самолёте до Нью-Йорка этого назойливого Алекса уже не было. Я уже успела соскучиться по городу, по друзьям и даже по работе. Меня не было в Нью-Йорке где-то около месяца, а по ощущениям будто целую вечность.
На
Раньше мы всей семьёй жили недалеко от Лос-Анджелеса в нашем особняке. Я, мой младший брат Томас и наши родители. Я всегда мечтала переехать в Нью-Йорк и на двадцать первый день рождения родители мне подарили пентхаус. Том должен был жить со мной, но он захотел жить отдельно. Он собирался учиться на кардиохирурга. Наши родители остались жить в Калифорнии. Они наотрез отказались менять город. Отец сказал, что ни за что на свете не оставит наш бизнес – винодельню. Он говорит, что душу вложил в дело своей жизни.
Доставка еды из ресторана приехала в то же время, что и я. Так что я быстро поужинала салатом и вином. Потом я легла спать, в надежде, что те события в Питере – это просто дурной сон.
Глава 2. Возвращение
Проплавав ровно пятьдесят минут, я отправилась на кухню, чтобы сделать апельсиновый смузи. Именно так начиналось каждое утро в Нью-Йорке.
Сегодня по плану было сходить на работу и поговорить с директором, чтобы я вернулась на работу из отпуска раньше времени. Я решила сегодня надеть бордовый твидовый костюм. Белая блузка прекрасно дополняла пиджак и юбку.
– Привет, Мэри, – поприветствовала я баристу с золотистыми волосами, когда зашла в кофейню. Я сюда ходила почти каждый день, когда была в Нью-Йорке.
– Кейт! О Боже! Ты вернулась! Стоп… ты же вроде должна была вернуться только через месяц, – удивилась Мэри.
– Ну а я решила вернуться сейчас. Пожалуй, я буду обычный латте.
– Хорошо. Как твоё путешествие? – Спросила Мэри, при этом готовив кофе.
– Если честно, то не очень. Уже надоело. Соскучилась по дому. Мне сегодня нужно на работу, – соврала я. Мне просто не хотелось затягивать разговор.
Я решила взять кофе с собой и прогуляться. Мне очень нравился Нью-Йорк. Этот город просто замечательный. Здесь я чувствую себя комфортно. Я не заметила, как пришла к банку. Я работаю в банке «Кэшфлай». Это самый большой банк в стране. Отделения и банкоматы есть даже в самых маленьких городках США. Главный офис банка – это белое трёхэтажное здание. На первом этаже находилась стойка с консультантами, банкоматы и самые необходимые отделы: по оплате счетов, кредитные, инвестиционные. Также на первом этаже банка находился главный сейф. На втором этаже находились руководители самых различных отделов и большая переговорная. На третий этаж имели доступ только пять человек. Понятное дело это директор банка Джон Риккел. Его заместитель Пол Уэйн. Менеджер по рекламе и вторая жена Риккела: Джессика. Главный счетовод банка и экономический гений, по мнению Риккела: Чак Лост. Пятым человеком была я. Я занимала должность главного юриста. Как я в 24 успела сделать такую карьеру? Ответ очень прост. Джон Риккел друг моего отца, а пару лет назад один сотрудников банка украл 17 миллионов долларов. Тогда Риккел уволил или перевёл на более низкие должности большинство сотрудников. Взамен на руководящие должности поставил тех людей, кому он доверял.