Шрифт:
Морис Тальк был человеком со странностями. Нет, не в том смысле, что он творил что-то эпатажное или глупое. На людях и на своей скучной бумажной работе он вёл себя тише воды и мало с кем общался. Когда к нему обращались, он отвечал будто бы нехотя, слегка сквозь зубы, хоть и без видимой неприязни.
Впрочем, тот, о ком ведется это повествование, не обращал на шепот за спиной никакого внимания. Его больше прельщал другой шепот, потаённый, недоступный прочим. Если угодно, шепот других миров. Хотя сам Морис счел бы такое определение вульгарным и не соответствующим той таинственной действительности, которой он жил и дышал, укрывшись от посторонних глаз. И странным он, разумеется, себя не считал, а скорее снисходительным прозревшим мудрецом среди глупцов.
Если бы вы зашли в небольшую квартирку Мориса Талька, приютившуюся под крышей одного из почтенных зданий старого города, то, верно, решили бы, что попали в странный музей оккультного или антропологического толка. Всё свободное место в квартирке, не считая аскетичной узкой кушетки, которая своим видом символизировала досадность траты времени на сон, было уставлено и увешано самыми разными предметами. Друг с другом бессистемно соседствовали вудуистские фетиши и символы современных монотеистических религий. Засушенные части животных и египетские статуэтки дружно покоились на пыльных позолоченных иконах. Тибетские ваджры соседствовали с бронзовыми наконечниками стрел ушедших эпох.
Всё это было перемешано
Человек несведущий, разумеется, решил бы, что в доме этого человека, не умеющего следить за порядком, просто поселился хаос и бардак. Но сам хозяин точно знал где, что лежит, и был твердо убежден что всё лежит именно там, где и должно.
Так иногда случается, что легкий интерес перерастает в дело всей жизни. Детское шутливое увлечение мистикой быстро переросло в хобби, а затем и в нечто большее. Собирая и анализируя гигантское количество информации, Морис пришел к убеждению, что все оккультные практики, религии и тому подобные институции в целом в чем-то ошибались, в чем-то были правы, но фундаментально говорили об одном и том же. Где-то открыто, где-то опасливо и между строк. Что за гранью этой реальности есть другая. И она прекрасна в своей наполненности жизнью. Причем не иносказательно, а буквально. Это в нашем, скучном и уродливом мире материя делится на живую и мёртвую, и мёртвой подавляющее большинство. На одного живого человека на планете придётся 14 мертвых. А там, на другой стороне, живёт и дышит буквально всё, реки и скалы, болота и вулканы. Сам космос размеренно вздыхая взирает с высоты на мир без смерти и застывшей материи.
Конец ознакомительного фрагмента.