Странные игры
Шрифт:
Когда вернулся Вернон, Натаниэль в задумчивости сидел перед экраном, где на паузе застыла сцена убийства.
– Слушай, – попросил он, – можешь просмотреть один фрагмент вместе со мной?
– Я… э-э-э… Не хотелось бы.
– Там не самая ужасная часть. Звук приглушим. Мне просто нужна еще одна пара глаз.
Вернон побледнел и уселся.
– Ладно, давай.
– Обрати внимание на деревья на заднем плане.
Натаниэль включил воспроизведение – и эксперт ахнул.
Детектив кивнул. Если наблюдать лишь за борьбой Кана с Хейли – ничего не заметишь. Слишком быстро они
– Кадры слегка плавают, – пробормотал Вернон. – Камера-то не на треноге…
– Кто-то помогал снимать. Значит, Кан в тот день был не один… Еще смотри сюда. – Натаниэль нажал на перемотку вперед. – Видишь? Здесь то же самое.
– Ага, вижу.
– Я тут подумал… Хейли Паркс убили, когда Кэти была в плену. Не могла ли она держать камеру?
Вернон наклонился к экрану, внимательно изучая видео.
– Ну, я в этом не большой спец, но, по-моему, нет. Все же камера вполне устойчива, небольшие колебания еле заметны… Вряд ли ее держал ребенок. Да и угол съемки был бы совсем другим.
– Да, наверное. Однако она могла встать на какое-нибудь возвышение, – предположил Натаниэль.
– Возможно. И все-таки маловероятно. А раз так…
– Раз так – у Кана имелся сообщник.
Глава 53
Кое о чем Клэр умалчивала даже на сеансах у психотерапевта. Ей было страшно мыть посуду.
Полтора года назад всего-то на несколько минут отвлеклась, отчищая сковороду, – и Кэти исчезла. Теперь каждый раз, подходя к мойке, Клэр сперва проверяла, рядом ли дочь. Глаз с нее не спускала – потому и разбила несколько тарелок. Что ж, такова цена… Пекла она отныне в одноразовых формочках – зато ничего потом тереть не надо. Вообще избегала готовки, после которой пришлось бы тщательно драить кухонную утварь. Даже попыталась вменить Питу в обязанность мыть посуду, однако разгорелся такой долгий спор, что Клэр в ярости отказалась от своей идеи.
И если уж мытье тарелок оказалось столь сложным мероприятием, что говорить об отлучках из дома, когда Кэти оставалась одна на несколько часов… Вот это было хуже всего. Ладно еще, если Пит находился дома. Достаточно звонка, чтобы убедиться: с дочерью всё в порядке. Другое дело – отвести Кэти на сеанс к Робин. Целый час… Клэр стискивала зубы, сопротивляясь паническим атакам.
Подобные особенности – часть процесса исцеления, говорил ей психотерапевт. Естественно, Клэр сознавала, что не может до конца жизни постоянно держать Кэти при себе.
Однако, отправившись с Питом в город на ужин, она почти сразу пожалела о своем решении.
Идею выдвинул муж. Сказал – им нужно порой проводить время наедине, ведь дома каждая минута так или иначе посвящена Кэти. Даже поздним вечером, когда дочь уже спала, между ними возникало напряжение, выливавшееся в разногласия, споры – разумеется, свистящим шепотом, – а в итоге они только и делали, что злились друг на друга.
И вот Пит настоял на посещении кафе. Они договорились не обсуждать за ужином вопросы, связанные с Кэти. Забыть на время о возможности возобновления сеансов у Робин, о следующем
Решили посвятить вечер друг другу, разобраться: смогут ли пробудить в своих сердцах уснувшую любовь, сумеют ли вновь стать настоящей семьей.
Клэр хотела немного посидеть с Кэти перед сном, однако в самом конце разговора с психотерапевтом ей поступило сообщение от Пита. Дочь легла раньше обычного, так что им лучше встретиться в городе… Предложение выглядело разумным – любой шорох наверняка разбудит Кэти, и, если она испугается, на планах придется поставить крест. И все же Клэр не могла отделаться от желания хоть на секундочку увидеть дочь. Да и душ принять было бы неплохо…
Они перешагнули порог ресторанчика, и администратор сладко им улыбнулась:
– Привет! Столик заказывали?
– Заказывали, – ответил Пит. – На имя Пита Стоуна, столик на двоих в…
– Да-да, в беседке, – перебила девушка. – Пойдемте со мной.
Их провели в заднюю часть ресторана, а потом через дверь во дворик.
– Ого… – прошептала Клэр.
Маленькая беседка с увитыми виноградной лозой стенами стояла прямо на берегу реки. По периметру крыши шла гирлянда светильников, столик был украшен лепестками роз.
– Хотел, чтобы вечер стал для нас особенным.
– Даже не подозревала, что тут есть такая милая беседка, – пробормотала Клэр.
– Красиво, правда? – просиял Пит. – Эван знаком с владельцем ресторана. Он и посоветовал место для ужина. И все для нас организовал.
Робин прибиралась в игровой комнате после напряженного дня. На четвертом сеансе в Донни проснулась неуемная энергия – ей хотелось играть всеми игрушками сразу. Теперь следовало расставить их по местам. Робин двигалась медленно – она устала, да и подвернутая нога давала о себе знать.
Собрала игрушки с пола, где Донни выстроила свою «армию монстров». Дракон, тролль, акула, Джокер и белка явно вынашивали самые злодейские планы. Расставив страшилищ на полочке, Робин сжала в руке злобного клоуна и уже не в первый раз за неделю задумалась: не избавиться ли от него, в конце концов?
Джокера она ненавидела. Нервничала, видя красный, растянутый в ухмылке рот, и сразу вспоминала самую ужасную в своей жизни ночь. Берегла злодея лишь в расчете на возобновление сеансов с Кэти. Клэр сообщила, что намерена убедить мужа в необходимости продолжать лечение. Если Кэти вернется, Джокер понадобится – ведь в нем ключ к ее воспоминаниям.
Впрочем, пока можно запрятать его поглубже в шкаф.
Запиликал телефон. Робин посмотрела на экран и улыбнулась. Сердце невольно сбилось с ритма: Натаниэль!
– Привет! – выдохнула она.
Сама поражалась, как с ним говорила. Новая Робин, щебетавшая, словно влюбленная школьница…
– Привет! – ответил Натаниэль. Похоже, и он улыбается. – Как дела?
– День был сложный, но все отлично.
– Ага, у меня тоже. Обещал приехать к ужину, однако боюсь, ничего не выйдет.