Странные игры
Шрифт:
– Понятно, – медленно произнесла Клэр. – Наверное, это стандартная процедура при таких случаях, как у Кэти?
– Случай твоей дочери… э-э-э… уникален, и о стандартных процедурах тут говорить не приходится. Просто мне нужен был человек, способный внести в дело некоторую ясность.
– Почему тогда он пришел к нам? Почему связал твой звонок с Кэти?
– Сложил два и два, – вздохнула Робин. – Нашел мой профиль, понял, что я – детский психотерапевт из Бетельвилля, ну и сопоставил мои вопросы с возвращением Кэти. Мне жаль, что так вышло, Клэр.
– Да уж, следовало. – Тон Клэр заметно похолодел. – Ну да ладно. В конце концов, имени Кэти ты не упоминала. Говорила детективу, что происходило на сеансах?
– Ни в коем случае. Я не вправе нарушать конфиденциальность – так и сказала детективу, когда тот явился. – Робин тяжело сглотнула. – Он предлагал мне пообщаться с его коллегами, но я дала понять, что это против правил.
– Хорошо, – кивнула Клэр. – Тем не менее, наверное, тебе не помешает с ними встретиться.
– В смысле? – растерянно заморгала Робин.
– Я все обсудила с Питом. Детектив Кинг разыскивает похитителя Кэти. Ведь если его поймают… Кэти будет знать, что ей больше ничего не угрожает, так?
– Возможно, – нерешительно пробормотала Робин. – Наверное, малышке станет лучше. Но…
– Пит настаивал, чтобы детектив присутствовал на твоих сеансах. Или, допустим, ты снимаешь их на видео, а полиция потом просматривает.
– Исключено. – Робин с отвращением покачала головой.
– Видео предложила я. Совместную работу – детектив Кинг, но я воспротивилась.
– Ну да. Психотерапия к следствию не имеет ни малейшего отношения.
– Конечно, – согласилась Клэр. – И все же… Если Кэти как-то намекнет на личность похитителя… даст информацию, с которой смогут поработать копы… По-моему, им следует сообщить.
– Не уверена, что это удачный план, – возразила Робин. – Видишь ли, Кэти выражает свои мысли довольно абстрактно. Их вполне можно истолковать неправильно.
– Пусть уж копы сами решают.
– Тут ведь возможны последствия. Предположим, полиция кого-то задержит. Окружному прокурору потребуется присутствие Кэти в качестве ключевого свидетеля… Даже не представляю, как она выдержит.
– Я хочу, чтобы моя дочь спокойно спала по ночам, не вскакивала с криком, – дрожащим голосом заговорила Клэр. – Ей ведь наверняка поможет, если подонок окажется за решеткой, правда?
Робин беспомощно пожала плечами, и Клэр тяжело вздохнула.
– Мне точно поможет. Потому мы с Питом и пришли к соглашению: я поговорю с тобой, а он обещает, что пока мы больше ничего предпринимать не будем. Кэти действительно не выдержит допросов или опознаний. Из двух зол следует выбрать меньшее – это мое личное мнение.
– Ясно, – кивнула Робин. – Если Кэти покажет нечто не подлежащее сомнению, я сообщу детективу. Если не буду уверена, сперва свяжусь с тобой.
– Спасибо, – поблагодарила Клэр. – Ой, извини, я отняла кучу времени от сеанса…
– Не переживай, – быстро успокоила ее Робин. – Дальше у меня окно, так что
– Спасибо, – еще раз сказала Клэр и вышла за дверь.
Кэти в игровой комнате не было, однако из туалета доносился звук льющейся воды. Робин бросила взгляд на столик. Естественно, измазанный красной краской лист бумаги, пятна на столешнице… Видимо, девочка, не дождавшись ее, совершила обряд очищения.
Робин внимательно глянула на рисунок. В левом нижнем углу, посреди малинового водоворота, красовался отпечаток маленькой ладошки Кэти.
Пожалуй, она догадывалась, чего хочет добиться подобным ритуалом ее пациентка. Скорее всего, за почти полтора года в плену Кэти стала свидетелем неоднократных сцен насилия, сопровождаемых обилием крови, которого ее мозг попросту не мог адекватно воспринять. Вероятно, таков способ преодоления: находясь в безопасном месте, Кэти сама решала, сколько нанести алой краски и как ее размазать. Затем мыла руки и наблюдала, как красная муть исчезает в стоке. Своеобразное снижение порога чувствительности к невозможным воспоминаниям.
Робин уже убедилась, что Кэти приходилось видеть, как убивают людей, и потому ритуал казался зловещим, пугающим. Красные мазки буквально источали отдающий медью запах крови. Робин едва сдержалась, чтобы не скомкать лист и не швырнуть его в мусорную корзину, а затем стереть кровавые пятна. То есть краску, конечно же – краску.
Она сделала глубокий вдох. Уберемся позже… Возможно, Кэти сама захочет выбросить рисунок. Психологу не следует выказывать тревогу, как бы ни выражал свои чувства пациент. Кэти не должна стесняться – пусть делится эмоциями и воспоминаниями.
Робин прошла к полуоткрытой двери туалета. Девочка стояла перед краном; с ее пальцев капала розовая мыльная пена. Пришлось тихонько откашляться, и Кэти обернулась, а затем вновь уставилась в раковину.
– Вода смывает красную краску, – вновь применила прием вербального отражения Робин. – Вода очищает руки.
Через несколько минут удовлетворенная Кэти вышла из туалета и направилась к полке с игрушками. Выбрала те, что брала и прошлый раз. Балерина и фермер остались на месте: для них игра закончилась.
Игрушки Кэти распределила по разным комнатам. Маленькую девочку она положила в ванну, рядом поставила женщину-кондитера; Мистер Монополия оказался в кровати, а Чудо-женщина – на кухне. Последним, как всегда, появился Джокер и занял свое место в гостиной, которую Робин уже называла про себя не иначе как «логово убийцы». Некоторое время Кэти играла, передвигая кукол из комнаты в комнату. Явно испытала удовольствие, потерев девочке спинку крошечной мочалкой, а затем почистив ей зубы. Наконец, открыв коробку для обуви, вытащила оттуда несколько вещичек: маленький круглый коврик для ванной и желтые занавески для детской, которые аккуратно прилепила скотчем к окнам. Следом появились миниатюрные тарелки с едой из глины для лепки. Мать пришла бы в ужас: глина в кухоньке ее идеального домика!