Странные игры
Шрифт:
– Хм. Тара, а что ты слышала о…
– Тара, привет! – перебили их сзади. – О, Робин! Как дела?
Элли, официантка из кафе «У Джимми»… Стоит, прижимая к груди кучу покупок.
– А, Элли! – Тон Тары изменился, стал задорным. – У тебя-то как делишки, подружка?
Как делишки, подружка… Тара пытается работать под девчонку, специально для Элли?
Робин улыбнулась.
– Привет, Элли. Как сама?
– Все отлично. Ах я глупая… Робин, не возражаете, если я положу покупки в вашу тележку? Думала, обойдусь, да вот набрала целую гору…
– Конечно, – Робин махнула рукой. – Не стесняйся. Видишь,
– Туалетная бумага тоже для Менни?
Элли сбросила свою кучу в ее тележку. Макароны с сыром, мороженое, сливочный сыр, яйца… Черт, яйца! Строчка из забытого дома списка. Можно быстренько сбегать. Или не надо?
– Знаете, – заговорила Тара, – я ведь туалетную бумагу не покупала больше года. Еще в начале пандемии запасла миллион упаковок.
– Ах, значит, это вы? – ухмыльнулась Элли. – А я-то одно время пользовалась фильтрами от кофе-машины – в магазинах тогда туалетная бумага совсем пропала… Теперь ясно, кого винить!
Робин рассмеялась и с ужасом поняла, что не может остановиться. Смех перешел в истерику. Шутка Элли была не самой выдающейся, однако Робин прямо-таки задыхалась от хохота. Тара и Элли уставились на нее, точно на чокнутую.
– Как там Джимми? – наконец спросила Робин, вытирая слезы.
– Продолжает сводить меня с ума, – Элли закатила глаза. – Разрабатываю сейчас странички кафе в социальных сетях. Он ведь сам попросил меня заняться, а теперь, стоит мне сделать снимок – начинает стонать, что мое поколение не может насладиться приятной минуткой, не выложив фоточку в «Фейсбук».
– Хм… – пробормотала Тара.
– А я, между прочим, вообще в «Фейсбук» не захожу! – продолжала жаловаться Элли.
Двери супермаркета разъехались в стороны, и в магазин вошла женщина с ребенком за руку. Робин не сразу сообразила, кто перед ней. Клэр и Кэти…
Девочка настороженно обвела зал немигающими глазами, посматривая то вправо, то влево. Вот для кого поход в супермаркет – настоящее испытание. С ее-то обостренными до предела чувствами. Наткнувшись взглядом на Робин, Кэти замерла.
– Привет, Клэр! – окликнула женщину Тара.
– Ой, привет! – Обернувшись, та улыбнулась всем троим. – Как дела?
– Прекрасно! – бодро воскликнула Тара.
– Вот, выбрались за покупками, – поддержала разговор Элли. – У вас с Кэти всё в порядке?
– Да-да, отлично.
Клэр ничем не напоминала ту женщину, что пришла с ребенком на сеанс. Тогда она выглядела утомленной, уязвимой, расстроенной. Сегодняшняя Клэр была жизнерадостной и энергичной.
О Кэти Робин того же самого сказать не могла. Увидев ее, девочка напряглась, сжав челюсти. Глаза распахнулись еще шире и забегали по сторонам, словно у затравленного животного. Робин вполне представляла себе ее чувства. Малышка наверняка ассоциировала знакомую тетю с игровой комнатой – местом, где они касались деликатных тем, однако там Кэти полностью контролировала ситуацию. В магазине же она не ощущала себя в безопасности, а столкнувшись с Робин, совсем впала в ступор.
– Рада вас видеть, – с улыбкой сказала Робин.
– Я тоже, – кивнула Клэр и сделала шаг вперед, однако Кэти держала ее, словно якорь.
– Пойдем, милая, – попросила Клэр.
Кэти вздрогнула и отступила назад, к выходу.
– Нет, солнышко, нам нужно купить кое-какие продукты, –
Девочка, задыхаясь, потянула мать к дверям.
– Кэти…
Клэр сразу осунулась, и Робин разглядела в ее глазах тщательно замаскированные тревогу и отчаяние. Наконец женщина сдалась и позволила дочери вывести себя из магазина.
– Не пойму, что ее так напугало, – удивилась Тара.
Робин не считала себя вправе пускаться в объяснения, тем более что о причине немедленно догадалась Элли:
– По-моему, ее сбило с толку присутствие Робин.
Тара откашлялась.
– Хм… Да, очень может быть. Однажды я сама столкнулась на улице со своим психотерапевтом и почувствовала себя как-то странно. Что уж говорить о такой малышке…
Они с Элли обменялись взглядами. Наверняка сегодняшний случай даст еще больше пищи для циркулирующих по Бетельвиллю слухов. Начнут судачить, как у девочки с психологической травмой случился срыв при встрече с психотерапевтом в супермаркете. Будут болтать – дескать, Клэр не способна контролировать свою дочь. Слышали, ей даже пришлось уйти из магазина? Вероятно, скажут, что Пита Кэти слушается лучше, он ведь с ней не так нянчится, как Клэр. А Робин, конечно, не стоило брать на лечение живущего по соседству ребенка – они просто обречены то и дело встречаться на улицах.
Робин отдавала себе отчет, что гнев и горечь – результат усталости. Впрочем, понимание причины ничего не меняло: ей было неприятно. Не расскажи мать знакомым о ее пациентке, все было бы тихо и мирно. Одно дело посплетничать с мамой, и совсем другое – когда она распускает о тебе слухи. Робин не находила себе места от злости.
Элли с Тарой принялись обсуждать телевизионный сериал, а Робин замкнулась в молчании. Наконец подошла очередь Тары, и та предложила:
– Хочешь, пропущу тебя вперед? У тебя покупок кот наплакал.
– О, спасибо! – с облегчением выпалила Робин.
В глубине души она понимала – ей просто оказали любезность. Однако внутренний голос твердил: Тара уступила очередь лишь потому, что они с Элли тайно сговорились посплетничать на ее счет.
Вздохнув, Робин вспомнила проверенное временем правило: если в твои размышления закрадываются словечки типа «заговор» – скорее всего, у тебя паранойя.
Нужно поспать…
Она быстро расплатилась. Покупки Элли всё еще лежали в тележке, и Робин, оставив ее на кассе, схватила в охапку собачий корм и туалетную бумагу. Попыталась сообразить, где припарковала машину. Уронила упаковку, нагнулась поднять, и тут же подскочил какой-то мужчина – спросил, не надо ли помочь. Робин прорычала, что все нормально и помощь не требуется.
Пока дошла до машины – превратилась в комок нервов. Это мать ее довела! Надо съездить к ней прямо сейчас и высказать все, что накипело.
Подъехав к родительскому дому, Робин выбралась из машины и хорошенько, с чувством хлопнула дверцей. Вошла в дом, отомкнув замок собственным ключом. Потопталась у порога и прислушалась, кипя от ярости. Из глубины дома доносился тихий звук льющейся воды. Ага, мать в душе, а душ она принимает чудовищно долго. Придется посидеть.
Почему бы не завалиться пока на материнскую кровать? Можно даже немного поспать. Видит бог, ей нужно выспаться. Внутренний голосок нашептывал: ссориться с матерью в таком состоянии – далеко не лучший план.