Странные игры
Шрифт:
Прислушиваясь к односторонним репликам Итана, Зоя сидела как на иголках.
– В чем дело? – спросила сразу, как только он оборвал связь.
– Если помнишь, я попросил Синглтона заглянуть на сайты для фанатов татуажа. Там не нашлось ничего похожего на татуировку Бранча, и тогда ему пришло в голову проверить сайты с армейским уклоном. Так вот, выяснилось, что это что-то вроде эмблемы, опознавательного знака элитных спецслужб.
– Выходит, ты был прав – Бранч в самом деле военный.
– Не совсем так. Бывший военный. Синглтон раскусил пароль совершенно секретного сайта и залез в базу данных.
– За неуспеваемость?
– Нет, конечно. Наоборот, он показал блестящие результаты по всем предметам. К сожалению, Бранч помешан на армии и на всем, что с ней связано. Никакого чувства меры. Похоже, на этой почве у него случился нервный срыв. Он даже был помещен на время в психиатрическое отделение при училище, ну и, разумеется, признан негодным для армейской службы.
– В психиатрическое отделение… – эхом повторила Зоя, вспоминая ток, который уловила в номере мотеля, – нездоровое, мучительное желание, граничившее с животной потребностью. – Чего-то он хотел больше жизни…
– Из файла следует, что после выписки Бранч покинул страну и довольно долго служил наемником в разных подразделениях, вроде Иностранного легиона. В Штаты вернулся только восемь месяцев назад. И вот тут его потеряли из виду.
– Может, стоило бы пойти в полицию и объяснить, что на самом деле стало с Шелли Рассел?
– И как мы им это подадим? Чем докажем, что не выдумали всю историю? Все, что мы имеем на данный момент, – это старушка, которая горстями глотает таблетки. Не думаю, что полиция купится на наши голословные утверждения, особенно если персонал больницы сунет им под нос свою статистику.
– Можно отправить их к Маргарет. Пусть расспросят, чем промышляла миссис Рассел.
– Все, что она делала, делалось в рамках закона.
– Да, но фотографии Аркадии и прочих…
– Мы не можем предоставить их, а значит, не можем утверждать, что они были сделаны.
Час был поздний. Контора миссис Рассел давно уже погрузилась во мрак, как и прилежащие к ней окрестности Итан обшарил фонариком сиденья старенького «форда», единственной машины на стоянке перед зданием. Не заметив ничего хоть сколько-нибудь интересного, сделал Зое знак следовать за ним к тупичку с задним входом.
Поскольку никто не счел нужным уведомить полицию о таком обыденном случае, контора не была опечатана, и задняя дверь по-прежнему оставалось незапертой. Внутри Итан остановился в центре помещения, молча впивая в себя детали сумрачного интерьера. Зоя не торопила его, зная, что это неотъемлемая часть сложного ритуала обыска. Быть может, при всем своем прагматизме, Итан в эти минуты открывался для окружающего примерно так же, как она, – прислушиваясь всем существом. Только он, конечно, ни за что бы в этом не признался. Когда ей впервые пришлось при этом быть, она не удержалась и задала вопрос. Итан ответил, что пытается осознать, что не на месте.
Постояв, он начал, как она называла это, рыскать. Этот процесс в конце концов привел его к кофеварке.
– Емкость почти полна. Шелли Рассел заварила полный кофейник, хотя гостей не ждала. Так не поступают, если намерены вскорости
– Согласна. Одну чашку она успела налить, но выпить кофе ей так и не пришлось.
– Должно быть, сразу после этого все и началось. В любом случае полный кофейник означает, что она собиралась просидеть здесь еще довольно долгое время. – Итан помолчал, не сводя взгляда с видавшей виды кофеварки. – Обычно в таком случае кофе держат теплым, а тут все выключено…
– Может, передумала и решила пойти домой?
– Чего ради тогда было наливать чашку? – рассеянно возразил Итан, продолжая сверлить прибор взглядом. – Скажем так… она приготовила полный кофейник, налила себе чашку и отнесла к столу, где та до сих пор и находится. Однако нашли мы миссис Рассел посреди комнаты. По какой-то причине она решила выключить кофеварку, а вернуться назад к столу и своему кофе уже не сумела.
– Ну и какой отсюда вывод?
– Да вот думаю… как-то все это не стыкуется. Почему вдруг так приспичило? Наверняка ведь ей уже было нехорошо…
Итан снял кофейник с нагревателя и отставил в сторону, затем поднял старомодный, тяжелый прибор и присвистнул.
– Ну, Шелли Рассел, мои поздравления! Я так и думал, что вы круче, чем кажетесь.
– Что там? – Зоя поспешила к нему, сгорая от любопытства.
– Записная книжка.
– Ну и ну! Только посмей теперь утверждать, что у тебя нет никакого шестого чувства!
Глава 34
Комбинезон не подходил по размеру, кепи провоняло чужим потом, но какое-то время можно было выдержать.
Грант Лоринг стоял в узком проходе, разделявшем бутик с модной одеждой и лавку букиниста. Отсюда ему был хорошо виден вход в галерею «Эйфория».
Только что пробило восемь. Праздник листопада как раз достиг своего пика. Грант ненавидел народные гулянья всеми фибрами своей души, поэтому вечер превратился для него в пытку. На открытой сцене, где шел фестиваль детской песни, одна группа школьников сменяла другую, причем каждая новая голосила громче предыдущей. От пронзительных воплей раскалывалась голова. Взрослые, не уступая своим чадам в назойливости, таскались мимо толпами, непрерывно мололи языком и разражались идиотским смехом, что придавало общему шуму и гаму еще пару децибелов. Но хуже всего был поезд, эдакое миниатюрное исчадие ада на колесах, которое, похоже, было здесь запущено с целью окончательно свести его с ума. Когда очередная порция визжащих от восторга малышей покатилась к Гранту, он испытал могучий порыв устроить небольшое крушение.
Тем не менее, дело того стоило. С этой позиции открывался отличный вид на панорамное окно галереи «Эйфория», и прямо за ним стерва раскладывала перед какой-то толстухой свою безвкусную бижутерию. Помощница, мастодонт с крашеными кудряшками, заискивала перед другой потенциальной покупательницей.
Надо признать, бизнес процветал – весь вечер в двери тек почти непрерывный поток народу. Она всегда была умницей, его женушка, этого у нее не отнять. Деньги так и липли к ее рукам. В те давние денечки он вовсю этим пользовался. Однако они миновали, а жизнь идет своим чередом. Пора ставить на этой главе точку.