Странное предложение

Бонд Тиффани

– Как ты догадался, что я их люблю? – спросила она, повернувшись к Алексису. В ее глазах было счастье, любовь к прекрасным созданиям переполняла ее.

«Если бы она могла так смотреть на меня!» – подумал вдруг Алексис, но он был неглуп и прекрасно понимал, что она здесь только из так называемого чувства долга.

Он удивленно посмотрел на нее и пожал своими широкими загорелыми плечами.

– Я не знал об этом. Но для меня это незабываемое ощущение – видеть их и купаться с ними. – Его глаза потемнели, когда он наклонился к ней. – Ощущение, которое я хотел бы разделить с тобой.

– Спасибо.

Ей

казалось, что этих слов недостаточно, но он приложил палец к ее губам, когда она попыталась сказать что-то еще.

– Не надо ничего говорить. Просто наслаждайся. И Керри предалась этому наслаждению. Когда она плавала, самка дельфина с детенышем плавали рядом с ней. Она физически ощущала длину волны, разделявшей их. Она наблюдала язык движений, при помощи которых мать предупреждала малыша, чтобы он не подплывал слишком близко к человеку. Это растрогало Керри так, как никогда в жизни.

Наконец они снова пошли под парусом. Дельфины некоторое время плыли рядом с ними по сверкающей от солнца воде. Вскоре они повернули, оставив Керри и Алексиса наедине с их мыслями и чувствами.

Спустя три дня Керри чувствовала себя отдохнувшей и счастливой. С самого первого раза, когда они занимались любовью в старой пекарне, она чувствовала себя так. Целыми днями они смеялись, говорили, иногда вспоминали печальные эпизоды из их прошлого. Алексис стремился быть с ней, и Керри это нравилось. Он так заботился о ней, что ей не оставалось ничего другого, как все больше влюбляться в него. Единственное, чего он не делал в последнее время, – он не занимался с ней любовью, и это начинало ее беспокоить.

Она была такой дурой, что допустила все это, но какой у нее был выбор? Кажется, другого пути не было. А как было бы чудесно, если бы Алексис добивался ее, потому что он ее любит!

Заметив, что Алексис спускает паруса, Керри стала помогать ему, и, только когда они входили в гавань Алонниссоса, она поняла, что беспокоило ее все утро. Это было, когда он спускал парус в Скиатосе, только что пришвартовавшись. Да, именно тогда. Там был невысокий человек в форме, который тихо поздоровался с Алексисом и быстро заговорил на их языке, но они замолчали, когда увидели, что она приближается к ним. Этот эпизод вызвал у Керри множество вопросов, которые ей нужно было задать ему. Был ли этот человек связан с флотилией «Афродита» или с красивым новым лайнером, стоявшим на якоре в заливе?

Пока Алексис пришвартовывал яхту, Керри смотрела на него, боясь поверить, что она может оказаться жертвой махинаций, хотя у нее вдруг появились подозрения по поводу обоих – и Алексиса, и Петроса. Алексис, подняв голову, увидел ее сдвинутые брови и закушенную губу.

– Эй, почему ты хмуришься? – спросил он со смехом. Его бровь удивленно поднялась, когда он увидел гневный блеск в ее прекрасных голубых глазах. Знаменитый ирландский темперамент, казалось, готов был вырваться наружу.

Алексис помог Керри сойти на берег, но она вырвала руку и зашагала впереди него. Она слышала за собой его дыхание и пыталась не обращать внимания на него, но он повернул ее к себе.

– Что на тебя нашло? – спросил он, раздосадованный и смущенный переменой ее настроения, ведь она была такой милой

в последние дни.

Керри убежала бы как испуганный кролик, но ее держала пара сильных рук. Она сделала глубокий вдох и начала словесную атаку:

– Как будто ты не знаешь! Он грозно посмотрел на нее.

– Я не знаю и поэтому советую сказать, пока я не потерял хорошего расположения духа.

Кусая губы, Керри пыталась подобрать слова.

– Я жду.

– Если ты хочешь знать правду, то это из-за последней ночи и предыдущей тоже. Ты… ты дьявол! Вы, мужчины, имеете наглость заставлять женщин просить! Тебе мало того, что ты отверг меня в моем собственном доме после того, как объявил всем, что мы будем спать вместе? Прошлой ночью ты обнимал меня, и что? Что, я тебя спрашиваю? Ничего, пшик. – Керри тщетно пыталась вырваться.

– Идем на яхту. Думаю, нам надо поговорить. Без свидетелей!

Керри сопротивлялась.

– Что толку говорить?

Она пыталась упираться, когда он начал ее тащить, но в конце концов уступила превосходящей силе. В следующую же секунду он перекинул ее через плечо и решительно зашагал на яхту.

Они стояли в темной каюте, оценивающе смотря друг на друга, как два красивых диких животных, собирающихся схватиться насмерть.

Алексис принял стойку, уперев руки в пояс.

– Ты хочешь сказать, что хочешь секса? Во время нашего путешествия ты только и делаешь, что спишь. Ты истощена! Я говорил тебе, что мы будем любовниками, что у нас будет ребенок. Но посмотри на себя, Керри. Ты способна только спать. Ты больна.

Керри быстро возразила:

– Правильно, обвиняй меня! Поверни все так, что я буду одна во всем виновата! Типичный Алексис – мужчина, который всегда прав.

В его глазах промелькнула ярость, подобно комете на ночном небе.

– Полегче, Керри!

– Нет, Алексис, это тебе нужно быть осторожнее. Тебе… Ты действительно хорошо обо всем подумал? Я имею в виду – ты действительно хочешь ребенка? – Керри ходила по каюте как животное, посаженное в клетку. – Тогда… я хочу сказать, что нам надо…

– Что надо?

В его низком голосе звучало отчетливое предупреждение, что она заходит слишком далеко. Похоже, он был в отвратительном настроении.

Если бы только она заметила эти знаки – как он рассматривает ее тело, как говорит. Но нет. Она слепо продолжала нападать на него, не думая о последствиях.

– Мы должны об этом поговорить! – бросила она на него взгляд. – Я этого хочу! – заявила она решительно.

– В самом деле? – спросил он тихо, пытаясь улыбнуться.

Керри, кивнув, добавила:

– В самом деле. – И уставилась на него. Именно уставилась, с вытаращенными глазами, увидев на его лице открытое проявление страсти. Страсти, которая в любую секунду могла выйти из-под контроля.

Он недоверчиво покачал головой и шагнул к ней. Его поза становилась угрожающей.

– Мы уже обо всем поговорили. Мне кажется, ты хочешь действий.

– Нет!

Каюта вдруг показалась чересчур маленькой и тесной для того, чтобы спастись. Она попятилась от него. Разве не так же случилось в пекарне? Конечно, там она спровоцировала его, чтобы он соблазнил ее. Теперь же он провоцировал ее.