Странное предложение
Шрифт:
Он поверил, что она спала со всеми этими молодыми людьми в Лондоне, потому что она была так красива, а такие красивые цветы обычно собирают нераспустившимися.
Хорошо, что она сказала ему о своей невинности: он, по крайней мере, делал все немного медленнее. Алексис улыбнулся, вспомнив, как она привлекла его к себе, чтобы он преодолел последнее препятствие, и почувствовал, что она полностью отдалась ему. Он всегда будет бережно хранить эти воспоминания.
Она была бы удивлена, если бы могла прочесть мысли Алексиса во время обеда. Он безумно ревновал ее к человеку
Керри пошевелилась, ее миндалевидные глаза медленно открылись. Она вздрогнула. В комнате стало прохладнее из-за усилившегося вечернего бриза. Она смущенно посмотрела на Алексиса из-под ресниц и мило улыбнулась.
– Почему ты улыбаешься? Ты счастлива?
Она не ответила ему. Она вся дрожала, она жаждала еще раз принять участие в любовном акте.
– Не думаю, что ты показал все, на что способен. Я могла бы быть счастливее.
Керри слышала затаенное дыхание Алексиса, бесстыдно глядя ему в глаза. Не было никаких сомнений в том, что за послание скрывает ее взгляд.
Алексис опустился на ковер, скрестив руки на коленях и уткнувшись в них подбородком. Встретив этот взгляд, сказал:
– Бесстыдница, врач сказал, что ты должна отдыхать. – Взглянув ей в глаза, он прошептал: – Ты ведь шутишь, правда?
– Как бы не так.
Керри затаила дыхание, страстно надеясь, что он примет скрытый вызов.
Он сдвинул брови, медленно втягивая в себя воздух. Потом опустился рядом с ней. И его лицо оказалось в опасной близости от ее груди.
Ее сердце готово было выскочить из груди, губы дрожали от нетерпения, пока он спокойно рассматривал ее всю; под этим взглядом ее соски стали твердыми и вся она затрепетала.
– Значит, ты не рада, да?
Она покачала головой, и его лицо помрачнело. Керри понимала, что играет в опасную игру, что он может потребовать намного больше, чем она способна дать, но ей хотелось поэкспериментировать со своим будущим мужем.
Он неторопливо теребил пальцем ее сосок, затем зажал его, следя за выражением ее глаз. Керри закусила губу, она не должна была себя выдать. Это была такая же пытка, как и в первый раз, только теперь он не был так нежен.
Ее сияющие глаза бросали ему вызов, любое движение ее тела возбуждало его.
– Значит, ты нечувствительна к тому, что я делаю? Закрыв глаза, Керри кивнула.
– Я думаю, тебе нужно потрудиться побольше… В прошлый раз я ничего не почувствовала… Я…
Он впился в ее губы, не дав ей договорить. Теперь он был агрессором, берущим ее со всей силой, со всей страстью.
Керри закричала, когда он раздвинул ей ноги и быстро вошел в нее. Видеть, как он теряет голову, было захватывающим зрелищем. Она всегда, всегда представляла его холодным любовником. Ей следовало бы знать его лучше. Ей нужно было слушаться собственного тела, которое всегда говорило, что их связывает что-то особенное.
– За такие слова я отпечатаю райских птиц на твоей заднице, любимая, – пробормотал
– Нет! Алексис, дай мне сделать это.
Керри замерла, и Алексис тоже. Что она сказала? О Боже! Но он подчинился ей. С легкостью перевернувшись, он на какое-то время вышел из нее, затем поднял ее над собой и опустил на твердое орудие страсти.
– О! О!.. О! Алексис! – стонала она, закрыв глаза, потому что переполнявшие ее ощущения были поистине великолепны. Находясь сверху, она инстинктивно начала двигаться.
Вдруг он разразился хохотом.
– Ты меня разыграла, негодница! Ты меня разыграла!
Ритмично двигаясь, она открыла глаза и кивнула.
– Никогда не верь женщине, которая жаждет наслаждений.
Глава 8
Первые утренние лучи проникали сквозь арочное окно спальни. В ней не было ничего, кроме торшера, ковра, старинного комода и большой кровати, на которой Керри и Алексис провели ночь. Сама комната была раньше складским помещением в верхнем этаже здания, о чем Алексис рассказал ей во время незатейливого ужина с сыром и хлебом, запитого бутылкой вина, при мерцании единственной свечи.
Керри открыла глаза. Алексис уже встал. Надев его рубашку, которая валялась на полу со вчерашнего вечера, она направилась к лестнице. При каждом шаге у нее все болело. На лице ее была легкая улыбка и чувство глубокого удовлетворения. Он потерял контроль над собой, и она его на это спровоцировала.
Спустившись по ступенькам, она увидела, что Алексис работает с пескоструйным аппаратом. Его мышцы вздулись, капли пота текли по рукам, ногам, спине. Однако же он красив! Почему она только сейчас поняла это? И почему все стремятся сделать ее своей собственностью? Сначала Петрос, удочеривший ее в пятнадцать лет, а теперь Алексис. Хотя Алексис не хотел на ней жениться. Он хотел от нее только ребенка и в этом отношении всегда был честен.
– Меня всегда интересовало, как ты поддерживаешь свою форму. Теперь понятно, – сказала она, когда наступила пауза.
Вытерев пот с лица, Алексис обернулся.
– Симпатичная рубашка. Тебе она идет больше, чем мне. – Он посмотрел на нее. – Хотя я предпочел бы видеть тебя обнаженной.
Керри улыбнулась.
– Так почему же ты не дождался, пока я проснусь? В шестой раз мы могли бы заняться любовью у этой стены! Ты казался ненасытным!
Алексис повернулся к ней.
– Керри, что с тобой? Это же ты предложила мне…
Керри покраснела. Заняться любовью в полночь на веранде была ее идея, как и рискованные позиции.
– Знаю, знаю.
Алексис увидел, как Керри покусывает нижнюю губу. Он знал, что она это делала, когда краснела.
– Керри, большинство женатых пар делает то же самое.
– Мы не женаты.
– Мы поженимся. Керри замотала головой.
– Я никогда на это не соглашалась. У нас будет ребенок, но я никогда не соглашусь на брак, – твердо ответила она.
– А ты не забыла про Тео? Петрос не бросает слов на ветер. Я или Тео – выбор за тобой. И если память мне не изменяет, ты согласилась.