Странное предложение
Шрифт:
В ее словах звучала слабая надежда:
– Я слышала, что ты собираешься вкладывать деньги во флотилию. Умоляю тебя, Алексис, помоги ему! Предложи ему сделку. Он уже старый человек, и я знаю, что иначе он умрет от стыда, я уверена. Ему нужна твоя помощь.
Его глаза ничего не выражали. Он ударил кулаком по селектору и быстро напомнил секретарше, что заказывал два кофе. Голос его был тихим, но повелительным.
Алексис откинулся назад, располагаясь поудобнее в своем кресле, напомнив Керри гибкую черную пантеру. Его
– А скажи, что я получу, вложив кучу денег в … во что? В старые ветхие корабли? Петрос пять лет ничего не делал – только брал от них все, что можно. Что я получу взамен, отремонтировав их? – Он покачал головой. – Нет, Керри, это слишком высокая цена, даже за дружбу.
Стук в дверь не дал Керри ответить. Со злостью закусив нижнюю губу, она сдержала себя. Лишь после того как секретарша-гречанка грациозно прошла по разбросанным бумагам, поставила кофе на стол и удалилась, не поведя даже бровью, Керри бросила, сердито сверкая глазами:
– Но больше не к кому обратиться, Алексис! Петросу нужна твоя помощь.
Алексис подвинул к ней чашечку кофе и воду со льдом, подчеркнуто демонстрируя свой отказ.
– Я сказал «нет»!
– Значит, я должна умолять? Ты знаешь, я это сделаю.
Керри сделала движение, готовая упасть на колени. Быстро обойдя вокруг стола, Алексис рывком поднял ее, больно схватив за плечи, и резко заговорил:
– Ты думаешь, что такая примитивная вещь, как мольба на коленях, заставит меня передумать? Только одно может заставить меня изменить свое мнение. Только одна вещь, Керри.
Он быстро наклонил голову и поцеловал ее.
Керри сделала усилие, чтобы не ответить, но поцелуй и не требовал ответа – он был проявлением грубости и силы.
Опустив ее обмякшее тело на стул, Алексис вернулся на свое место. Его глаза мрачно изучали ее лицо. Запустив сильную загорелую руку в черные волосы, он встретился с ней взглядом, но ничего не сказал.
– Эта одна вещь – что это? Я могу помочь? Я смогу изменить твое мнение, Алексис? – продолжала Керри с надеждой.
Алексис наблюдал за ней в гробовом молчании, любуясь классическими чертами ее лица. У нее были высокие скулы, слегка приподнятый нос, пухлые мягкие губы, дрожавшие от его пристального взгляда, и восхитительные голубые глаза с густыми ресницами. Он наклонил голову.
– Да, только ты можешь изменить мое мнение.
Он медленно выпрямился, задержав взгляд на низком вырезе ее платья, на ее тонких изящных плечах и на бешено пульсирующей впадинке на шее.
Керри смотрела на него внимательно. Она все сделает для Петроса, абсолютно все.
– Как?
Алексис немного подумал, сдвинул брови, и на его губах появилась усмешка.
– Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка. Подари мне наследника моей империи, и я заключу с Петросом сделку, которая спасет его шкуру, – прошептал он, напряженно вглядываясь в ее лицо.
– Ребенка?
– Да,
Керри прищурила глаза, внезапно поняв, что он сказал. От изумления она потянулась рукой к губам.
– Ты совершенно спятил! – Она с трудом находила слова, шокированная его предложением. – Я не могу выйти за тебя замуж!
– Мне нужен ребенок, а не жена! – уточнил он, насмешливо приподняв бровь.
Это было нелепо! Он явно сошел с ума! Они с Петросом были такими друзьями, почему он не может помочь ему? Почему не может вложить деньги в его предприятие? У него же достаточно денег. Почему ему вдруг захотелось ребенка?
– Ребенок, – тихо повторила Керри. Облизнув нижнюю губу, она искоса посмотрела на Алексиса. Было видно, что он говорил серьезно. Он обдумал каждое слово, это читалось в его глазах. Керри закашлялась и взяла сначала крепкий кофе, а потом воду со льдом, чтобы смочить пересохшее горло.
Поставив стакан на поднос трясущимися руками, она спросила тихо, едва дыша:
– Если я правильно поняла, я, то есть мы, зачинаем ребенка, а когда этот ребенок родится, ты его у меня заберешь. Так?
На его губах появилась легкая улыбка.
– Что-то вроде этого.
Он выпил свой кофе и посмотрел ей в глаза.
– А ты уверена, что у тебя будет мальчик?
– А? Что? Ах, мальчик! Я не знаю, – ответила она отсутствующим голосом, глядя сквозь него, как будто его здесь и не было. Ее мысли разбегались. Но, придя в себя, она набросилась на него: – Я знаю, почему ты это делаешь. Это твоя маленькая месть, не так ли? Своего рода акт садизма, и все из-за того, что я тебе отказала в Лондоне. Но мужчины вроде тебя меня не интересуют. Ты меня слышишь?
Он слышал; его равнодушное пожатие плечами было до такой степени унизительным, что ей захотелось ударить его по надменной физиономии.
– Из твоих слов я могу заключить, что ты занималась этим в Лондоне. Но все это были мальчишки, дорогая Керри, только мальчишки. Еще одна сексуальная связь тебе не повредит, даже если ты не любишь мужчин постарше. Мужчин с опытом, знающих точно, в чем нуждается женщина, – издевался он, его намеки были оскорбительны. – Конечно, ты не обязана получать удовольствие.
– О! – воскликнула она, задыхаясь от возмущения. – Как ты точно выразился, я занимаюсь этим с кем, черт побери, хочу, а ты мне не нравишься, Алексис Стефанидес, и я не хочу заниматься с тобой любовью!
Она откинула с глаз светлые волосы и посмотрела на него с вызовом. Алексис встал, казалось, не замечая её жестоких слов. Он решительно направился к окну, чтобы посмотреть вниз, на толчею афинских улиц. Когда он повернулся к ней, вид у него был усталый.
– Причина твоего отказа заняться со мной любовью в том, что ты боишься своих чувств ко мне, а не в том, что я оставляю тебя равнодушной.