Странники
Шрифт:
— Да, хороший был человек! — сказала сестра задумчиво — не знаешь, как там Наталья?
— Нет, они же расстались. Наверное, нашла другого.
— Думаешь это так просто, имея двух детей?
— Не знаю, как-то не задумывался над этим — Забелин пожал плечами — мне, в общем-то, всё равно. Это её жизнь, они сами так с Сашей решили и не мне их судить.
— Вот именно!
— Что вот именно?
— Мне показалось, что ты её осуждаешь, а ей ведь, непросто. Я её хорошо понимаю!
— Говоришь так, будто сама собралась
— Да ну, о чем ты? Мы с Вовой живем не в пример другим — душа в душу. Знаешь этих бизнесменов — деньги рекой, водка, бабы — сейчас всё можно купить…
— А твой, что не такой? — Сергей недоверчиво усмехнулся.
— А вот, представь — сестра подошла и присела рядом, сказала вдруг — знаешь, я недавно видела Маргариту…
— Да? И как она? — равнодушно поинтересовался Сергей — старые чувства угасли, ничего не осталось, одни угольки. Кто она ему? Так — посторонний человек.
— Цветущая, красивая! Всем довольна, да и как ей быть недовольной — муж местный олигарх, владелец нескольких заводов, она сама тоже не бедная. По сравнению с ними, наши с Вовой богатства это жалкая мелочевка. Недавно они купили яхту во Франции. Володя рассказывал, что её муж Гена, ты его вроде знаешь, как-то хвастался покупкой, показывал фото. Сейчас строят дом в Испании.
— Знаю, Гену, конечно, знаю — ответил все также без интереса Забелин — рад за неё.
— А мне казалось, что ты продолжаешь по ней сохнуть.
— Нет, сестричка, всё в прошлом. Давай-ка попробуем лучше твоих пельменей. Как говорится, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.
Он с удовольствием начал есть.
Тут раздался звонок в дверь — пришел Володя, высокий, шумный мужчина, который рассказал с порога пару анекдотов, а затем присоединился к Сергею. Они принялись за горячие вкусные пельмени, периодически поднимая рюмки. Пользуясь правами хозяина, Владимир полностью взял инициативу в свои руки, подливал водку, произносил тосты. Но говорил он без своих обычных шуток-прибауток — без сомнения Маша рассказала ему о том, что произошло, зачем прилетел её брат.
А потом, уже поздно вечером, Забелин, почти не ощущая себя пьяным, лег на диван, заботливо застеленный для него сестрой, и провалился в тяжелый, беспамятный сон, которым спал уже несколько ночей, с тех пор как погиб Сашка.
Цинковый ящик, в котором находился гроб с телом, был полностью запаян. Без единой щели или смотрового окошка. На тело Цыганков всё равно невозможно было смотреть — так оно обгорело. Ящик поставили на постамент в центре зала, рядом разместили венки с черными ленточками, на которых белели скорбные надписи от близких, родных, сослуживцев.
По краям гроба в почетном карауле, сменяя друг друга, стояли коллеги Александра. Пришедший, как и все проститься,
Он стоял и думал о том, что жизнь устроена абсолютно несправедливо и бессмысленно. Стоит ли к чему-нибудь стремиться, хотеть, добиваться, если все наши желания в одно мгновение могут рухнуть, превратиться в ничто. Эти титанические усилия, которые мы нередко прилагаем, чтобы добиться самой малости успеха, на самом деле, пропадают втуне, никому не нужные и напрасные.
Он увидел, как к цинковому ящику подвели двух мальчиков — сыновей Цыганкова. Бывшая жена Наталья сама на похороны не поехала и не хотела отпускать их, несмотря ни на какие уговоры. Она уступила только личной просьбе генерала Алексеева. За мальчиками отправили машину, и они приехали в сопровождении бабушки, матери Натальи. Смотреть всё это было тяжело.
Забелин закусил губу, отвернулся. Потом его заменил товарищ, и Сергей тихо ушел в сторону, встал за спины толпившихся людей, пришедших на проводы.
Цыганкова знали многие. Здесь были ребята из УБОПа, с которыми он проводил многие операции против бандитов, работники прокуратуры. Здесь были почти все сотрудники Управления — действующие и пенсионеры. Пришло много женщин. Сашка был веселым человеком и его все любили.
Среди пришедших, Сергей увидел Маргариту. Её каштановые, с чуть заметной рыжинкой, волосы виднелись в толпе. Она стояла недалеко от него, смотрела вперед, почти не шевелясь. «Неужели она пришла, чтобы почтить его память? — спросил сам себя Забелин — прагматичные бизнесмены не имеют сантиментов, главное бизнес — все эмоции побоку. А может, я просто злюсь на неё, оттого и несправедлив? Она ведь не сделала ничего такого, за что могла бы стыдиться».
Заиграла траурная музыка, началось движение. Сергей увидел, как цинковый саркофаг подняли шесть сотрудников Управления, шесть ребят из отдела, где служил Цыганков. Сергей их знал очень хорошо, ведь это был и его отдел. Под печальные звуки похоронной музыки, издаваемые военным оркестром, начался вынос тела.
В двинувшейся к выходу толпе, рядом с Забелиным, внезапно оказалась Виккерс. Она увидела Сергея, взяла его под руку и тяжело оперлась на неё. Он заглянул в её лицо и увидел, что её карие глаза были полны слез.
— Здравствуй, Сережа! — сказала она тихо.
— Здравствуй, Рита! — также тихо ответил ей Забелин.
— Вот как бывает, видишь! Нет теперь Саши.
— Да. Его нет.
— Ты знаешь как он погиб, что случилось?
— Знаю. Он был молодец, спас кучу людей. Извини, подробностей рассказать не могу.
И они пошли вместе со всеми из здания, в сопровождении скорбного шороха шагов, становившихся особенно слышными, когда оркестр умолкал и делал паузы. Больше до самого кладбища они ничего не сказали друг другу.