Странники морей
Шрифт:
— Живее! — бесстрастно приказал северянин. — Надо быстро все убрать с дороги. Если есть пленные, я их допрошу.
Путешественники бросились осматривать лежащих солдат. Живых оказалось трое. Двое из них хрипели, плевались кровью и задыхались, — их участь была решена. Говорить мог лишь тот зингарец, под которым убили лошадь. У него оказалась сломана нога и повреждено плечо.
«Барсы» бесцеремонно утащили его в лес, а сами быстро вернулись на дорогу: надо спрятать трупы, убрать оружие, отловить напуганных коней… Впрочем, надолго в одиночестве
— Мне жаль, что так получилось. Мы не хотели никого убивать. Но твой хозяин похитил нашу девушку…
— Вы глупцы! — с ужасом воскликнул раненый, на вид лет двадцати от роду. — Барон поймает вас и разорвет на куски. Он…
— Ты не понял, — жестко произнес Конан. — Это я разорву его на куски, если с головы Селены слетит хоть один волосок.
Юноша взглянул в глаза киммерийцу и невольно поежился. Только сейчас зингарец осознал, с кем имеет дело. В глазах северянина читалась невероятная решимость, злость и безжалостность.
— Где находится девушка? — спросил варвар.
— А вы… вы сохраните мне жизнь? — трясущимися губами спросил солдат.
— Нет, — северянин отрицательно покачал головой. — Но твоя смерть будет быстрой и безболезненной. Станешь упираться — и мои люди растянут это удовольствие до утра. Ночь кошмарной боли… Она покажется тебе вечностью!
— Я не хочу умирать, — заплакал молодой человек.
— Говори! — нетерпеливо крикнул Конан.
— Она на женской половине, — сквозь слезы пролепетал зингарец. — Барон всех пленниц держит в отдельных комнатах.
— Как туда пройти?
— Через караульное помещение, — вымолвил воин. — Поднимаетесь по закатной лестнице на самый верх. На каждом ярусе стоит два охранника. Вам все равно не проскочить…
— Это не твоя забота, — грубо оборвал его киммериец.
Между тем, подошли «барсы». Они вели под уздцы захваченных лошадей. Их было всего восемь. Одна была убита в ходе боя, вторую пришлось добить из-за многочисленных ранений. Шемиты изрядно попотели, убирая туши с дороги…
Взглянув на Исмала, варвар кивнул головой в сторону зингарца и произнес:
— Он должен отправиться на Серые Равнины. Сделай это быстро, и чтобы бедняга не мучался. Он виноват лишь в том, что служит своему господину!
Десятник отошел в сторону, молча достал меч из ножен, приблизился к воину сбоку и одним ударом отсек ему голову. Тот даже не успел понять, что произошло. Смерть была мгновенной. Северянин не любил убивать пленников, но Радигес ему выбора не оставил. Бросать зингарца в чаще одного слишком рискованно. Один крик — и весь план рухнет, а он рассчитан, прежде всего, на внезапность. Охранять солдата — слишком большая роскошь. У Конана каждый воин на счету.
— Раздевайте мертвецов! — скомандовал киммериец. — Уже темнеет. К середине ночи мы должны добраться до опушки леса у замка!
Вскоре отряд на восьми лошадях двинулись в путь. Все шемиты были в доспехах зингарцев. Пятна крови
Замок путешественники увидели издали. На башнях и стенах горели десятки факелов. Остановив коней, шемиты поспешно ушли под защиту развесистого кустарника.
— Зебах, отведи лошадей в лес и надежно привяжи их, — приказал северянин. — Баррас, возьми людей и сделай две лестницы. Высоту ты знаешь лучше меня. И не шумите сильно. Звуки ночью слышны хорошо.
Расчет Конана был прост: он хотел напасть перед самым рассветом. В это время сон очень крепкий, а охранники уже устали от ночной смены. Его беспокоила судьба Селены, но приходилось выбирать наименьшее зло. Киммериец надеялся, что волшебница сумеет за себя постоять.
Тем временем, события в замке развивались не менее драматично. Ранним утром Селена обнаружила, что дверь ее комнаты заперта. Она оказалась в дорогой роскошной клетке. Признаться честно, девушка не ожидала подобных изысков в мрачном замке Радигеса. Огромная кровать с мягкими перинами, белоснежное белье из аквилонского атласа, на стенах гобелены с полуобнаженными красотками, на маленьком аккуратном столике поднос с вином и фруктами…
Волшебница не успела раздеться, как появились служанки с кувшинами теплой воды и большой деревянной бадьей. После тяжелой дороги по Пустошам и плаванья на плоту, Селена даже не могла мечтать о таком удовольствии. Она задала зингаркам несколько вопросов, но те лишь мило улыбались и молчали. Служанки помогли девушке принять ванну. Они же облачили Селену в очень тонкую, почти прозрачную рубашку.
Уходя, служанки погасили факелы. Девушка легла на постель и блаженно вытянула ноги. Как дома… Воспоминания, воспоминания, воспоминания… Они захлестнули разум волшебницы.
Селена даже не заметила, как заснула. Она поднялась с первыми лучами солнца. Отряд и так потерял сутки впустую, не продвинувшись к цели ни на лигу! Хватит выслушивать лживые речи хозяина…
Волшебница скинула рубашку и переоделась в свою дорожную одежду, а затем двинулась к двери. К ее удивлению, та оказалась запертой.
Девушка была неглупа и прекрасно понимала, что это означает. Опасения Конана подтверждались…
По телу волшебницы пробежала дрожь. Селена отступила назад, дрожащими руками достала из колчана стрелу и положила ее на лук. Ждать пришлось недолго. Дверь скрипнула, и на пороге появился сам хозяин. Он похотливо улыбался и довольно потирал руки:
— Как спала наша… — начал Радигес.
— Стой, или я тебя продырявлю! — оборвала его девушка.
— Попробуй… — барон развел руки в стороны и сделал шаг по направлению к волшебнице. — Ради твоей красоты я готов и умереть!