Странник
Шрифт:
– Хорошо, вам покажут вашу комнату, а позднее известят насчёт возвращения.
Пока меня провожали в комнату, я попутно осматривал вазы и скульптуры, стоящие в коридоре.
– Мистер Бэрн! — окликнул меня посол.
Не знаю, почему я дёрнулся, но, так или иначе, я ударился об бюст и опрокинул его. На секунду я заметил огромные глаза посла, который очень быстро менялся в лице. Словно замедлив время, я успел поймать фигуру, не разбив её.
–
– Вот же высокомерный, — подумал я, глядя на него.
Молча кивнув головой в ответ и оставив бюст на его месте, я удалился в комнату. Было немного душно, и воздух, наполнявший комнату, давал едва заметную прохладу. Лето стремительно заканчивалось, но солнце по-прежнему грело как в жаркие дни, хоть это и было всё менее заметно.
Дабы не ввязаться в новые неприятности и прочие приключения, мне пришлось двинуться домой. Путешествие обратно было самым приятным из всех возможных, к тому же яркое солнце грело так хорошо, что земля и ночью была тёплой.
С первыми осенними дождями я достиг Теки, моего родного города. Недалеко от врат, на фермерском рынке, меня встретил брат – он явно глубоко вздохнул, когда увидел меня.
– Ты бы знал, как я волновался. Хорошо, что мне пришло письмо из Элефера, что ты там в посольстве остановился, — он забрал огромный арбуз и, пыхтя, говорил: – Но я всё равно не ожидал, что ты так быстро вернёшься.
– Пришлось, как видишь, – тяжело вздохнув, ответил я Алексу.
– Чем займёшься на этот раз?
– Не знаю, сейчас деньги есть до следующего лета, может, что-нибудь перепродам на севере.
– Ты бы уже устроился на работу, — со вздохом ответил брат. – К примеру, в министерстве нужны помощники.
Я всегда не воспринимал такие разговоры, они мне казались упрёком. Поэтому я лишь отмахнулся от его слов, хотя где-то в глубине сознания понимал, что мой брат волновался за меня и его слова вряд ли говорились с укором.
– Лучше пошли по домам, я жутко устал.
Серые тучи, сгущавшиеся над городом, предвещали плохую погоду, оттого мне хотелось лишь быстрее вернуться домой. К моему удивлению, город был даже сейчас жив как никогда: толпы людей на рынке, пьяные разговоры у таверны…
Новая жизнь
Выбирая в пекарне свежий хлеб, я невольно подслушал разговор двух стражей:
– Слышал, король армию собирает?
– И что теперь? — с полным отсутствием интереса ответил один из стражей.
– Говорят, будто платят много и на войну собирается идти, – почти шёпотом
– И?
– Тупой ты идиот! — не сдержался он. – Можем нажиться, авось и ограбим пару деревень. Домой вернёмся с мешками золота.
Это действительно звучало заманчиво, но идти на войну было опасно. Не то чтобы я боялся смерти, просто планов-то на жизнь много. Но жажда наживы всё-таки сломила меня, ведь после возвращения можно было бы забыть о всех проблемах.
Увидев, что на них все оборачиваются, стражники тихо вышли, прикрывая лица своими шлемами. Я обернулся им вслед и проводил взглядом до самого угла здания.
– Хлеб, сэр! – едва касаясь плеча, позвал пекарь.
Утром я пришёл к королевским шатрам под городом, записаться под знамёна короля Якова II. Здесь столпилось невероятное количество народу, тут были все: старики, юнцы, взрослые мужики и даже девушки.
– Не толпиться! Все в очередь! – расталкивая толпу, кричал стражник.
Дождавшись очереди, я гордо вошёл в шатёр, сел напротив писаря и, оглядевшись, достал книжку городского жителя.
– Бэрн Милс, хочу вступить в армию.
– А я думал, ты за хлебом зашёл, – захохотал писарь, его смех поддержали и остальные в шатре.
Я засмеялся ему в лицо. Он резко остановился и, взглянув на меня, с удручённым взглядом взял мою книжку и начал записывать что-то в лист.
– Повезло тебе, проныра, – отдавая лист, сказал писарь. — Ты пойдёшь в капитаны. Комиссия определит, куда точно.
После комиссии меня назначили в отряды прикрытия, на защиту обоза и стрелков. Я вышел из шатра и с улыбнулся. Развевая знамёна, дул свежий и приятный ветер, а солнце освещало бликами тысяч копий и шлемы выделялись солдаты, коих было действительно много. Зрелище было завораживающим.
Зайдя в кузню, я сразу ощутил пылкий жар горна и горячий пар воды, остужавшей выкованные клинки. Кипела работа, и всюду слышались выкрики солдат.
– Вот мой лист, – протянул я бумагу кузнецу.
– Капитан прикрытия, – читая первые строки листа, начал он. — Твоё оружие будет только завтра, а доспехи на третьем складе заберёшь, – указывая в сторону ворот, сказал кузнец.
Пройдя к складу и получив все доспехи, я спешно их надел. Единственное, что мне не нравилось, – это тесный шлем, но усмешка от оружейника и его шутка про одинокую голову давала веский повод полюбить свой шлем.
Дальше мне предстояло узнать про планы и ещё что-то, но в голове не отложилось, так как старый бубнящий старик говорил настолько монотонно, что я чуть не уснул. Дойдя до штаба, я гордо отчеканил: