Странник
Шрифт:
От этих новостей поневоле улыбка появлялась на лице, а слезы? Ну, может, соринка в глаз попала. А на самом деле до крику обидно победить и не насладиться этой победой. По словам бойцов, стрелы достали, можно сказать, местные профессионалы. Целых двух бабок-знахарок притащили откуда-то мои люди, вот они и занимались их извлечением. Наверное, реально профессионалы, ведь одна из стрел пробила
Беда в том, что вряд ли мне это поможет. Чувствую, конец приближается моим затянувшимся приключениям. Не могу сказать, почему и как, но точно знаю, что осталось мне недолго. Наверное, поэтому, когда подошёл князь Черниговский, я сразу попросил его сделать так, чтобы нас никто не смог слышать. Я дождался, пока народ уйдёт, и перебил князя, когда он предложил отправить людей за женой, чтобы была рядом в трудную минуту. Я сразу обозначил, что делать этого нельзя. Более того, чем дольше она не будет знать о моей гибели, тем лучше. Князь при слове «гибель» опять хотел что-то сказать, но я не позволил. Просто попросил выслушать и не перебивать. Дождавшись кивка, начал говорить, отбросив все условности и совершенно не выбирая выражений:
— Слушай, князь, и запоминай, а лучше — делай правильные выводы. Всё, что я тебе рассказывал, кто я и откуда, враньё. Попал я к вам из будущего, и не спрашивай, каким образом, не смогу объяснить, да и неважно это. Главное, что орда должна была победить, но этого не случилось. Плохо, что я не уберегся, но, видно, на роду так написано. По этому поводу не переживаю, кто его знает, как сложится у меня за кромкой. Так вот, хочу попросить тебя о кое о чём. Первое: присмотреть за женой и сыном. Один раз чудо случилось, и я оказался здесь. Подумай, вдруг такое же чудо случится ещё раз, и, если вдруг я обнаружу, что кто-то обижает мою семью, а ты не вмешался, плохо будет. Всему твоему роду, не прощу. Но это так, к слову. Главное, о чём я тебя попрошу, это второе. Хоть сам себя порви на мелкие части, но державу объедини в одно целое. Несогласных хоть уничтожь, хоть шкуру с живых сними, но Русь должна стать единой. Иначе то, чего сейчас добились — я про победу над татарами, — будет зазря, порвут вас и сделают всех холопами бесправными.
Тут мне как-то резко поплохело. Да, собственно, я уже сказал всё, что хотел сказал, поэтому прикрыл глаза и позволил себе забыться. Не слышал, как князь покинул стоянку, да вообще ни на что не реагировал. В себя пришёл уже ночью, по темноте. Рядом со мной никого не было, и появилось время немного подумать.
Очень хотелось пожалеть себя, даже поплакать. Не стал, о другом задумался — жаль, что не получилось у меня пожить в этом мире. Честнее он, чем все, в которых я раньше бывал, чище. Нет здесь ещё столько подлости, как в других мирах, не научились люди гадить ближнему, наоборот, привыкли помогать друг другу в нужде, обидно. А вдвойне обидно, что как раз здесь лучше всего пригодились бы мои умения работать с холодным оружием. Во всех мирах тренировался учился, и только раз пригодилось, как только попал в этот мир. А с другой стороны, может, так и надо, может, и правильно, когда человек всю жизнь льёт ведра пота и преодолевает множество трудностей, тренируясь в единоборствах или владении каким-то оружием только для одного-единственного случая, который может произойти в его жизни.
Может, действительно всё происходит только для того, чтобы в нужный момент защитить своих родных и близких даже ценой своей жизни, если понадобится. Не знаю, не могу сказать точно. Раз сейчас валяюсь при смерти, значит, в свое время недоработал, недоучился, не смог получить и взять от наставников и учителей всё необходимое для бескровной победы.
С трудом успокоился и заставил себя не думать ни о чем таком. Попытался представить, какой у меня здесь сын, как выглядит, кем вырастет без папы. Недолго получилось, свет померк, и пришло осознание: всё, пришло моё время. С этой мыслью я и потерял сознание.
Конец книги.
Пятая часть. Ссылка ниже.