Странник
Шрифт:
— А ты, Раданайт, ничего не скажешь?
— Поздравляю, отец, — зевнул Раданайт. — Я тоже несказанно рад. И когда же случится сие счастливое событие?
— Мы пока ещё точно не решили, — сказал лорд Райвенн, сжимая пальцы Альмагира. — Но я думаю, тянуть со свадьбой не стоит: мы уже не в том возрасте, чтобы долго ждать. Этой весной — быть может, в йерналинне.
— Чудесно, чудесно, — устало проговорил
Глава XXIV. Влюблённый Лорд
В этот Новый год лорд Райвенн не устраивал приёмов. Они только приняли нескольких гостей, среди которых был и лорд Дитмар. Он приехал утром четвёртого лаалинна с большим маркуадовым букетом, в зелёных перчатках, зелёном шейном платке и в брюках с зелёными кантами.
— Жаль, что Джим не смог приехать к нам на этот раз, — сказал он. — Нельзя ли его увидеть?
— Отчего нельзя? Проходите, мой друг, он сейчас в детской с Илидором, — сказал лорд Райвенн.
Джим играл с Илидором, показывая ему картинки и спрашивая, как называется то, что на них изображено: ложка, книга, мячик, ребёнок, стол, стул, подушка, цветок, флаер. Сначала Илидор отвечал правильно, а потом стал нарочно называть картинки неверно: стол — ложкой, мячик — книгой, и так далее. Это его безумно смешило, а ещё его забавляла реакция Джима на неверные ответы. При виде его нахмуренных бровей Илидор заливисто хохотал, и Джим стал сам ему подыгрывать и баловаться.
— Прошу прощения, — раздался вдруг из спальни голос Печального Лорда. — Я не помешаю вашему веселью?
Джим вышел к нему из детской с ребёнком на руках.
— Ничуть, милорд. Мы рады вашему приходу. Правда, малыш? Поздоровайся с милордом.
— Привет, — сказал Илидор.
— И я вас приветствую, молодой человек, — улыбнулся лорд Дитмар, беря его крошечную ручку своей рукой в шёлковой зелёной перчатке и целуя его кулачок. — Вы не будете ревновать, если я поздравлю вашего родителя с Новым годом и попрошу у него маркуадовый поцелуй?
— Я думаю, он не будет, — сказал Джим, принимая букет. — Понюхай, малыш, как пахнет!
Губы лорда Дитмара коснулись губ Джима, и в этот момент Илидор, понюхав маркуадовую шишечку, забавно сморщился и чихнул. Джим смутился, а лорд Дитмар проговорил:
— Кажется, это уже было. Но в прошлый раз это была шутка, а малыш так шутить ещё не умеет. Он чихнул вполне искренне.
— Вы верите в приметы? — спросил Джим, опуская глаза.
— Мне хочется верить, — сказал
Его губы мягко накрыли рот Джима. Сам не зная, почему, Джим не воспротивился поцелую, который с каждой секундой становился крепче и нежнее. Илидор, приревновав, дёрнул лорда Дитмара за прядь волос.
— Что ты делаешь, Илидор! — ужаснулся Джим. — Сейчас же извинись!
Илидор уткнулся личиком ему в плечо и извиняться не собирался, хотя и понял, что провинился.
— Ничего, всё в порядке, — сказал лорд Дитмар. — Это я должен просить прощения за мою дерзость… Но я более не в силах скрывать своих чувств к вам, Джим. Я не жду от вас взаимности и ни на что не рассчитываю, просто знайте: я люблю вас. Я думал, что любовь навсегда отвернулась от меня, — до встречи с вами. Когда я впервые вас увидел, вы были ребёнком, очаровательным, чистым, и ваше искреннее тепло согрело мне сердце. Но тогда я даже не подозревал, что оно проникнет так глубоко в него и завладеет им… Не пугайтесь, дитя моё, мне ничего от вас не нужно, просто не отталкивайте меня и позвольте хотя бы изредка видеться с вами.
Джим чувствовал жар на лице, а внутри у него всё пульсировало и содрогалось. Он едва мог дышать, ему стало тяжело держать Илидора, и он вынужден был уйти в детскую и усадить малыша на диванчик. Голос Печального Лорда сказал за его спиной:
— Простите меня, Джим. Я больше не заговорю об этом. Считайте, что я ничего не говорил, забудьте. Я по-прежнему ваш друг, и ничего более.
Джим обернулся.
— Милорд… Я не смогу это забыть.
Лорд Дитмар как-то болезненно поморщился, приложив руку к сердцу, потом поклонился и стремительно вышел. Джим приложил холодные ладони к горящему лицу. Сердце бешено колотилось, а в груди разливалось какое-то тепло. Из-за слабости в коленях он ещё некоторое время сидел, а потом и вовсе лёг на кровать. В себя его привёл плач Илидора, который, решив, что его все бросили, загрустил.
— Маленький мой, ну что ты, — стал Джим его успокаивать. — Всё хорошо, я с тобой!
Кое-как успокоив сына, Джим уже не решался его покинуть. Они продолжили игру в картинки, но настроение было уже не то. У Джима не шли из головы слова лорда Дитмара, отдаваясь в его сердце эхом. Он взял малыша к себе на колени и стал его баюкать. Вскоре Илидор уснул, прильнув к его груди, и Джим осторожно уложил его в кроватку, а сам потихоньку пошёл в гостиную посмотреть, здесь ли ещё Печальный Лорд. Оказалось, он был ещё здесь, но почему-то расположился на диване, полулёжа на подушках, а возле него сидел лорд Райвенн.