Странник

Грушковская Елена

Лорд Райвенн, увидев рядом Джима, обратился к нему:

— Сынок, ты не знаешь, что тут случилось? Над чем смеются эти господа?

Встав, Джим ответил:

— Майор Дитмар подошёл к лорду Клуму поздравить его с Новым годом, а в этот момент мимо них проходил Криар и чихнул как раз во время их маркуадового поцелуя, отец.

— Что вы натворили, маленький чертёнок! — сказал ему Дитрикс. — Я же стану героем анекдота!

— Не понимаю, при чём тут

Джим, — сказал лорд Райвенн.

— Да это он послал меня к лорду Клуму! — ответил Дитрикс.

— Но зачем вы к нему пошли? — недоумевал лорд Райвенн.

— Разорви мои печёнки, — простонал Дитрикс. — Да потому что я сам пообещал этому маленькому шутнику, что исполню любую его прихоть. А он велел мне подарить маркуаду старому лорду Клуму… А вашего дворецкого угораздило чихнуть именно в этот момент!

— Но с какой стати вы обязаны исполнять прихоти Джима? — всё ещё не понимал лорд Райвенн.

— Всё началось с той шутки у маркуады, — вынужден был объяснять Дитрикс. — Когда мой отец целовал Джима, мы с ребятами ради шутки чихнули… А Джим нам отомстил — сам чихнул, когда я поздравлял капитана Шаллиса. Нам его шутка понравилась, и я сказал, что исполню любую его прихоть. А ему вздумалось послать меня к этому старичку. Поскольку я дал слово офицера, на попятную я пойти не мог… И получился весь этот анекдот.

— Мы тебя благословляем, — потешались друзья Дитрикса. — Когда будешь делать предложение милорду Клуму, не забудь цветы и белые перчатки!..

Дитрикс ограничился тем, что скорчил им свирепую рожу.

— Поверь, дружище, совсем не плохо быть исследователем древностей, — не унимались шутники, намекая на возраст почтенного лорда.

Дитрикс только щёлкнул зубами.

— Да, вы дошутились, дорогой Дитрикс, — усмехнулся лорд Райвенн.

Неизвестно, кто начал рассказывать об этом, но вскоре уже все знали эту историю. Дитрикс с бесшабашным видом сам смеялся над собой, а старый лорд Клум багровел и сверкал глазами, а вскоре уехал, обиженный, ни с кем не простившись.

— Нехорошо получилось с его светлостью, — проговорил лорд Райвенн. — В Новый год обидели человека.

— Обижаться из-за пустяков — глупо, — заметил Раданайт. — Зачем обижаться, если можно просто посмеяться, как все?

— Старики обидчивы, — сказал лорд Райвенн. — Особенно такие одинокие, как лорд Клум. Если бы я не пригласил его, Новый год он провёл бы совсем один. Я всегда приглашаю его, и лорд Дитмар тоже. Лорд Клум знал наших с ним отцов, а тебе он годится вовсе в прадедушки. Придётся мне отправлять ему послание с извинениями.

— Отец, тебе-то за что извиняться? — удивился Раданайт.

— За то, что я допустил это в своём доме, — сказал лорд Райвенн.

Приём закончился далеко за полночь. Второго лаалинна они никуда не ездили и никого к себе не звали, планируя немного отдохнуть, но гости всё равно приехали: это был лорд Асспленг со своей семьёй. Третьего они ездили на небольшое чаепитие к лорду Асспленгу; четвёртого принимали у себя двух лордов — лорда Халлума и лорда

Гланнокка; пятого нанесли ответный визит лорду Гланнокку; шестого все разъехались кто куда: лорда Райвенна пригласил его друг, живший в другом городе, Раданайт уехал к своему университетскому товарищу, а Фалкон с Джимом остались дома одни.

— Что будем делать? — спросил Джим.

— Займёмся любовью, естественно, — ответил Фалкон.

— Тебе только это от меня и нужно? — в шутку обиделся Джим.

— Детка, вообще мне нужно от тебя не только это, — ответил Фалкон. — Но в данный момент я тебя хочу! А с этими праздниками и визитами нам было совсем не до этого. Я по тебе просто изголодался, детка.

Они утолили свой голод до того, как вернулись Раданайт и лорд Райвенн.

А седьмого числа пришло известие о кончине старого лорда Клума. Всё своё огромное состояние и титул он завещал своему единственному живому родственнику — внучатому племяннику Арделлидису. Джим не был на похоронах, туда ездил только лорд Райвенн, но ему было не по себе, когда он вспоминал тот случай с маркуадовым поцелуем, показавшийся гостям таким смешным.

Глава XXI. Ночной озноб

Восемнадцатого плейнелинна из дома лорда Дитмара пришло приглашение на свадьбу. В числе приглашённых был лорд Райвенн, Раданайт, Фалкон и Джим. Сердце Джима почему-то ёкнуло и сжалось: неужели Печальный Лорд всё-таки нашёл себе кого-то? Потом оказалось, что свадьба была не его, а его сына Дитрикса.

— В кого он влюбился так окончательно и бесповоротно? — спросил Раданайт.

— Здесь написано, что Дитрикс сочетается с правнучатым племянником лорда Клума Арделлидисом Эмео Каэнном Клумом, — сказал лорд Райвенн. — Выходит, новогодняя примета хоть и косвенно, но всё-таки сбылась.

Третий весенний месяц плейнелинн походил на май. Природа входила в пору цветения, днём было тепло и солнечно, но по ночам ещё бывало прохладно. Джим в первый раз побывал на альтерианской свадьбе и нашёл эту церемонию очень красивой. Это была богатая свадьба — иначе и быть не могло, потому что сочетались браком сын лорда Дитмара и правнучатый племянник лорда Клума. Внутренний дизайн дворца бракосочетаний был похож на готический храм, там было всё торжественно и величественно. Посреди Зала Сочетаний была вертикально установлена тёмно-красная полупрозрачная плита, подсвеченная снизу и увитая цветочной гирляндой: это был Кристалл Единения, около которого соединялись двое полюбивших друг друга альтерианцев. Высотой она была примерно по пояс человеку среднего роста. В зале не было сидячих мест: все гости присутствовали на церемонии стоя. Джим стоял в первом ряду и мог всё хорошо видеть. Он видел Дитрикса в парадном мундире и белых перчатках, с белой лентой через плечо, смотревшего влюблёнными глазами на молодого, изящного и красивого альтерианца в белоснежном костюме; пока регистратор произносил торжественную речь, они не сводили друг с друга счастливых глаз. Потом они принесли друг другу клятву в верности, положив одну руку на Кристалл, а другую на своё сердце, и регистратор надел им на головы серебристые обручи, объявив их супругами. Потом они целовались, и на них сверху сыпались лепестки белых ландиалисов. Официальная часть свадьбы на этом закончилась.