Странник
Шрифт:
Они с Раданайтом затеяли игру в прятки, хоть со стороны Раданайта это было и ребячливо: он уже вышел из того возраста, когда играют в подобные игры. Впрочем, нрав у него был живой и весёлый, и он не стеснялся "впадать в детство", напротив — он был только рад позабавить Джима. Обязательным условием было не подглядывать, пока другой прячется, и не обращаться за помощью ни к кому из гостей. В доме было где спрятаться, и процесс поиска обещал быть весьма долгим и увлекательным. Первым выпало прятаться Джиму. Он укрылся под кроватью в одной из пустующих спален, и Раданайт нашёл его за десять минут. Затем спрятался Раданайт, да так искусно, что Джим не мог найти его очень долго. Он заглядывал во все тёмные уголки, но нигде не обнаружил
— Я тебя нашёл!
Но к величайшему ужасу и смущению Джима это оказалось нелепой ошибкой: за стеллажом находился не Раданайт, а огромного роста черноволосый альтерианец в длинном чёрном плаще и чёрном костюме, с белым воротником и манжетами. Он был так увлечён чтением книги, что ничего и никого вокруг себя не замечал, а потому шумное появление Джима его напугало. Он сильно вздрогнул и уронил книгу, а Джим, сконфуженный, застыл на месте.
— Ой, — чуть слышно пробормотал он. — Простите, я думал…
Огромный незнакомец сурово нахмурил тёмные брови, смерил Джима неодобрительным взглядом и проговорил весьма недовольно, подбирая книгу:
— Безобразие…
Вид у него был холодный и неприступный. Ещё раз пробормотав "простите", Джим в ужасе убежал. Играть в прятки ему расхотелось: в самом деле, что за ребячество — к тому же, приводящее к таким последствиям! Чтобы прийти в себя, он стал бесцельно бродить по дому среди гостей, машинально жуя фрукты и сладости, вышел на воздух. Освещённый разноцветными гирляндами внутренний двор выглядел празднично, и Джиму почему-то казалось, что сейчас рождество, хотя, конечно, здесь этого праздника не было и быть не могло. Гости свободно ходили по всему дому, прогуливались по лоджиям и во дворе, с напитками и закусками в руках; те, кто был знаком друг с другом, беседовали, прохаживаясь парами или стоя группами. Залюбовавшись праздничной иллюминацией, Джим чуть не натолкнулся на кого-то очень высокого, в чёрном плаще. Это снова был суровый незнакомец из библиотеки. Он ничего не сказал, увидев Джима, только строго посмотрел на него своими светлыми глазами с тёмными ресницами.
— Здравствуйте… Извините, — только и смог пролепетать Джим. И, сам не зная зачем, улыбнулся.
Строгий взгляд незнакомца потеплел. Его губы чуть тронула задумчивая улыбка, но прежде чем он успел заговорить, повергнутый в смущение Джим снова обратился в бегство. Если бы он обернулся, то увидел бы проступившую в задумчивом взгляде высокого незнакомца нежность.
Вбежав в дом, запыхавшийся Джим встретил там Раданайта, который уже искал его.
— Ты куда пропал? Я тебя всюду ищу! — набросился он на него. — Кто из нас прячется — я или ты?
— Да мне что-то уже не хочется прятаться, — пробормотал Джим.
— Ах, вот как, — проговорил Раданайт. — Ну, ладно. И мне, если честно, расхотелось. Я не прочь угоститься чем-нибудь вкусненьким. А ты?
Джим тоже был не прочь. Они взяли по пирожному и вышли на лоджию.
— Ты здесь кого-нибудь знаешь? — спросил Джим Раданайта.
— Некоторых знаю, — ответил тот. — Вон там, видишь господина в лиловом плаще и с рыжими волосами? Это лорд Кедалори. Он давно имеет виды на нашего отца и всячески подбивает клинья, но только это безнадёжно: отец не собирается отдавать своё сердце никому. А вон те двое, что пьют коктейли возле фонтана — это господин Увиэль
На соседей лоджии стоял незнакомец, которого Джим напугал в библиотеке.
— Это лорд Д'uтмар, лучший друг отца. Он входит в первую десятку в Книге Лордов.
Задумчивый незнакомец, которого Джим тут же про себя окрестил Печальным Лордом, был очень высок: его рост достигал почти двух метров. По-видимому, стесняясь своего роста, он слегка сутулился, что при широких плечах и не очень длинной шее делало верхнюю часть его тела не слишком изящной. С тяжеловатой фигурой и тяжеловатой походкой, могучими плечами и сутуловатой спиной, в своём длинном чёрном плаще он был жутковато огромен и казался неповоротливым. Лицо его было весьма заурядным, черты не отличались правильностью и изяществом, глаза были маловаты, а лоб великоват. Но это был лоб мыслителя, а ещё его сутуло посаженную голову украшали блестящие чёрные волосы, очень густые и длинные. Он стоял в одиночестве, положив на перила лоджии большие холеные руки с длинными тонкими пальцами, обрамлённые белоснежными отложными манжетами с ажурными краями, которые были такими жёсткими, что казалось, будто они вырезаны из плотной белой бумаги — наподобие бумажных снежинок. Воротник был такого же фасона и вместе с манжетами был единственной деталью, освежавшей траурный костюм Печального Лорда.
— Если честно, я немножко робею перед ним, — признался Раданайт. — Он весь какой-то непонятный, неприступный, загадочный, печальный… Впрочем, это отчасти можно объяснить тем, что ему два раза не повезло в браке. Его первый спутник погиб при несчастном случае сразу же после рождения ребёнка, и он растил сына один, а потом решился опять сочетаться браком. Поначалу всё было хорошо, у лорда Дитмара родился ещё один ребёнок, но его второй спутник отчего-то помешался и наложил на себя руки.
Печальный Лорд, дважды вдовец, задумчиво любовался цветной иллюминацией двора и думал о чём-то своём. Джиму вдруг захотелось пройти мимо него и проверить: посмотрит он на на него или нет? Он взял Раданайта под руку и, чувствуя бегающие по спине мурашки, предложил:
— Давай пройдёмся.
С небрежным, праздным видом они медленно пошли по лоджии в сторону лорда Дитмара; тот до определённого момента на них не смотрел, продолжая о чём-то думать, но когда они уже прошли мимо него, Джим не утерпел и обернулся. У него отчего-то колотилось сердце. Печальный Лорд смотрел им вслед — серьёзно, без улыбки, выпрямившись и отделившись от перил, и Джиму показалось, что им следовало не проходить мимо, а остановиться и подойти к нему. Раданайт тоже заметил взгляд лорда Дитмара и проговорил:
— Он на нас смотрит… Будет невежливо пройти мимо, не поздоровавшись.
Они развернулись и направились к Печальному Лорду. Тот, видя, что они идут к нему, встал ещё более прямо, всей своей позой показывая, что он готов уделить им внимание. Под серьёзным и строгим взглядом его светлых, прозрачно-серых глаз, представлявших странный и красивый контраст с чёрными волосами, Джим чувствовал небывалое волнение и робость. Печальный Лорд был на целую голову выше многих присутствующих, и его окружал невидимый ореол достоинства и истинного благородства: как Джиму казалось, это был лорд из лордов — даже ещё более величавый и представительный, чем лорд Райвенн. Он был некрасив, но в его неправильном лице и внушительной фигуре было своеобразное обаяние. Раданайт поклонился ему и сказал несколько изысканно вежливых общих фраз, на которые лорд Дитмар ответил не менее вежливо, но при этом едва взглянул на него: его взгляд был устремлён на Джима.