Странник

Гудалл Джейн

— Извините, но, по-моему, Крайстчерч в другую сторону, — сказала Кэролайн.

— Мы тут срежем, — коротко ответил водитель и снова два раза подряд повернул налево. Потом он остановился в переулке. — С вас двенадцать шиллингов шесть пенсов.

— Но это не церковь.

— Там нельзя останавливаться. Парковка запрещена. Придется вам выходить здесь.

— Но я даже не знаю, где нахожусь.

— Переулок Кричёрч. Перейдете площадь Митры, и на противоположной стороне будет та церковь, что вам нужна.

Кэролайн была раздосадована и решила не давать чаевых.

Может, он и умелый водитель, но нет никаких оправдании подобной грубости. Она отсчитала ровно двенадцать шиллингов и шесть пенсов и с недоумением отметила, что рука, протянувшаяся за деньгами, была в белой резиновой перчатке, а дверца такси внезапно оказалась открытой. В следующий момент девушка увидела лицо водителя: спутанные волосы, странная улыбка — вот с таким же непонятным выражением как-то раз уставился на нее в парке хиппи. Она хотела побежать прочь, но не привыкла к спортивным упражнениям, а высокие каблуки заскользили по закругленным камням мостовой.

Водитель двигался очень медленно: спокойной следил за тем, как Кэролайн пытается удержать равновесие и удрать через проезд Митры, как она лихорадочно переводит дыхание, чтобы закричать, позвать на помощь, как натыкается на стену, а потом поднимает руки, чтобы защитить лицо. Он схватил ее запястья и свел их вместе, удерживая одной рукой, а потом совершил странное движение, сопровождавшееся приглушенным хрустом, эхом отозвавшимся в узкой улочке. Девушка почувствовала, как сползает по стене, а рука в перчатке при этом удерживает ее шею, после чего снова раздался хруст.

Глава 20

— Дышите медленнее. Вот так.

Брайони сидела на деревянном стуле, сложившись вдвое, так что голова ее оказалась между колен. Голос принадлежал кому-то в здоровенных полицейских ботинках и чулках.

— Вот так. Дышите глубже. Голову вниз, плечи расслабьте. Хорошо. Еще два глубоких вдоха… А теперь поднимите плечи, но голова пускай свободно свисает — правильно! Теперь поднимайте голову. Очень медленно.

Брайони обнаружила, что взгляд ее упирается в лицо плотной женщины средних лет в полицейской форме с сержантскими нашивками.

— Хорошо, по крайней мере, вы уже не такая бледная. Вам лучше полчаса посидеть спокойно. И еще… обязательно выпейте стакан воды, вот, возьмите. Думаю, это все.

В дверь негромко постучали, и в щель просунулась голова молодой женщины.

— Сержант Томас? Там нужен человек для регулировки транспортных потоков. Дюкс-Плейс и Хаундсдич перекрыты. Инспектор Пелгрейв просит вас подойти, если вы уже освободились.

— Скажите ему, я прямо сейчас туда направляюсь. — Сержант пристально и испытующе посмотрела на Брайони. — Возьмите на сегодня отгул. Я уверена, инспектор Пелгрейв посоветует вам то же самое.

Брайони прошла в туалет и сполоснула лицо холодной водой. Сочетание красных глаз и пепельно-серой кожи, отразившееся в зеркале, заставило ее сжаться от ужаса и торопливо взяться за ремонтно-восстановительные работы с помощью туши и крема, к счастью, находившихся в сумочке. Улучшения нельзя было назвать радикальными, но инспектор решительно вознамерилась

не брать отгул и не уходить немедленно домой. Брайони взглянула на часы: 9.45. Вероятно, можно кое-что разузнать у офицеров, собравшихся в общей комнате на чашку кофе, и это поможет ей войти в курс дел.

Ей повезло: в кабинете находилось четверо; все они висели на телефонах или что-то торопливо печатали, так что лишь мельком посмотрели на вошедшую. Чайник уже закипал, чашки и растворимый кофе стояли на столе. Там же красовалась тарелка печенья, которое Брайони на дух не выносила, однако на этот раз она заставила себя съесть одну штучку, чтобы избежать нового обморока. Женщина-офицер, которая сообщила о пробках на улицах в районе церкви, говорила по телефону в дальнем конце стола, и когда она положила трубку, Брайони обратилась к ней:

— Вы не знаете, где я могу найти суперинтенданта Макриди?

— Кажется, он собирался на площадь Митры. Будьте добры, проверьте розетку, она там, рядом с вами. Связь постоянно прерывается.

Телефонная розетка свисала из стены на двух проводках, и надежно подсоединить аппарат было довольно трудно: Брайони боялась совсем все оборвать. Наконец ей удалось наладить связь.

— Отлично, — сказала женщина-офицер. — Теперь сигнал есть.

— А далеко отсюда до площади Митры? — поинтересовалась Брайони.

— Минут пятнадцать пешком, если идти быстро и знать дорогу. Вы ведь из команды с Вайн-стрит? Попросите, может, вас подвезут.

Но Брайони вовсе не хотелось встретиться на дороге с сержантом Томас. В сумочке у нее всегда был карманный справочник, так что девушка быстро нашла на городской карте кратчайший маршрут. Проходя мимо, она удостоила долгим холодным взглядом рисунок на улице Криспин. Да, теперь ей заметно полегчало. Брайони вновь почувствовала себя хозяйкой положения.

Площадь Митры была запружена полицией и все увеличивавшейся толпой зевак, которые сгрудились вокруг желтой ленты, перегораживавшей выход со стороны Дюкс-Плейс. На площади стояла машина скорой помощи, закрывавшая вид любопытствующим. На площадь можно было выйти также через переулок Кричёрч, и Брайони подумала, что с той стороны, вероятно, легче будет протиснуться, но первый, на кого она наткнулась, свернув на Кричёрч, был Стив Латем, яростно растиравший в пыль окурок прорезиненной подошвой. Когда он поднял голову, то буквально разинул от удивления рот.

— Что за черт… Кто разрешил тебе выйти? Я думал, за тобой там хорошенько присмотрят.

— Я отлично себя чувствую. А что здесь происходит?

— Вот что, Брайони, не выдумывай…

Он неуклюже приблизился к ней и взял за руку, но девушка мягко высвободилась.

— Со мной все в порядке.

— Послушай, не разыгрывай передо мной эдакую бывалую девчонку, Брайони, пожалуйста. Ты нас всех жутко напугала. Хватит, для одного дня у нас и так слишком много потрясений. Я уверен, то, что ты увидишь здесь за углом, едва ли улучшит твое самочувствие. Вот уж действительно кошмар! Одна из самых страшных картин, которые мне доводилось видеть. Даже Макриди поражен, поверь мне.