Странник
Шрифт:
— Я не думаю, что цвета являются естественной особенностью Странника. Скорее всего, это нечто… вроде декорации, — заметила Рама Джоан и на мгновение замолчала. — Если существа на Страннике могли сделать так, чтобы их планета прошла через подпространство, они наверняка могут украсить ее так, чтобы она была, по их мнению, привлекательной и оригинальной. Пещерные люди не разрисовывали свои дома снаружи, а мы делаем это.
— Это хорошая мысль, — сказал Брехт и даже причмокнул губами. — Модная двухцветная планета! Пускай нам завидуют
Войтович и Гарри Макхит неуверенно рассмеялись.
«Постепенно они начинают ценить красоту Испана», — думал Дылда.
— Если бы мы дошли до такого уровня развития, — произнес Хантер низким, ломающимся от напряжения голосом, — не имело бы смысла использовать для передвижения естественные планеты. Мы проектировали бы их и строили сами — такие, какие лучше всего подходили бы для путешествий.
Он некоторое время молчал, а потом добавил:
— О, боже! Это же чистой воды безумие…
— Нет! — возразил Профессор. — Гораздо проще воспользоваться уже готовой планетой. Заполнить ее внутренности складами, спальнями, генераторами и еще черт знает чем! Конечно, для этой цели нужна была бы дьявольски совершенная технология… разные там подъемные механизмы…
— Только в том случае, если они не открыли принцип антигравитации, — вмешалась Рама Джоан.
— Ох, — вздохнул Войтович.
— Ты очень умная, мамочка, — сонным голосом произнесла Анна.
— Вращающаяся планета без гравитации, — заметил Хантер, — должна быть довольно хитро сконструирована. Чтобы центробежные силы не разорвали ее на части.
— Ты ошибаешься, — заявил Брехт, — масса и ускорение перестали бы существовать.
Пол откашлялся. Он сидел рядом с Марго. Сняв плащ, он прикрыл им девушку. Сейчас он охотно обнял бы ее, хотя бы для того, чтобы самому немного согреться. Но на такой шаг было очень трудно решиться.
— Если бы у них действительно была настолько развитая цивилизация, они, пожалуй, старались бы не нанести вреда и не мешать жизни на обитаемых планетах, к которым они пожаловали в гости. Не так ли? — поинтересовался Пол, после чего неуверенно добавил: — Я говорю так, словно существует какая-то благородная галактическая федерация, или как ее еще можно назвать?
— Космическая Служба Благополучия, — язвительно заметил Профессор.
— Да, молодой человек, вы совершенно правы, — решительно сказала Ванда, а худощавая женщина, сжав губы, утвердительно кивнула головой. — Наша основная обязанность — это забота и внимательное отношение к особым формам жизни.
— А фирма «Дженерал моторс» тоже считает это своей основной обязанностью? — поинтересовался Хантер. — И генерал Мао?
Рама Джоан насмешливо улыбнулась и обратилась к Полу.
— Когда вы едете в автомобиле, то все ли предусмотрено, чтобы не задавить кота или собаку? — спросила она. — Все ли муравейники обозначены в вашем саду?
— Ты все еще считаешь, что там дьяволы, да? — подал голос Брехт.
Рама Джоан
— Дьяволом может быть каждый, кто упрямо стремится к своей цели, если она входит в противоречие с тем, к чему стремимся мы!
— Значит, езда на автомобиле означает зло?
— Может быть. Не забывайте, что в мире полно водителей, которые рискованной ездой стараются выразить свою личность.
— Даже если такой машиной является планета? — спросил Пол.
Рама Джоан утвердительно кивнула.
— Гм… лично я предпочитаю выражать свою личность обнаженным телом, — заявил Профессор и плутовски улыбнулся.
Марго, обнимая Мяу, спавшую у нее на коленях, вмешалась в разговор:
— Когда я веду машину, то вижу любого кота, пусть он находится от меня за три квартала! Кот — это тоже человек! Поэтому без Мяу я ни за что не вошла бы в Ванденберг, даже если бы к нам отнеслись более внимательно.
— Но всегда ли человек является человеком? — с улыбкой спросил Хантер.
— Вот в этом я не уверена, — вынуждена была признать Марго, морща нос.
Ванда снова фыркнула.
— Я надеюсь, — невинно вмешалась Рама Джоан, — что, когда дела приобретут… ну, скажем, худший оборот, ты не будешь жалеть, что отвергла предложение майора и осталась с нами. Ты вполне могла воспользоваться предоставившейся возможностью.
Неожиданно вскочил Войтович.
— Смотрите! — крикнул он и указал на огоньки фар, мерцающие на пляже.
Они услышали приближающееся рычание двигателя.
— Должно быть, майор Хэмфрейс изменил свою точку зрения и посылает кого-то к вам, Пол, — заявил Хантер.
— Нет, машина подъезжает с противоположной стороны, — покачал головой Профессор.
— Да, кто-то едет сюда со стороны шоссе. Наверное, объехал пляж, — добавил Войтович.
Свет фар пошел по дуге, на мгновение погас, затем снова вспыхнул. Ослепленные светом люди не могли рассмотреть машину, хотя уже светало.
— Кто бы это ни был, он обязательно забуксует в таком песке, — заявила Марго.
— Если будет ехать с такой скоростью, то не застрянет, — сказал Войтович.
Автомобиль ехал прямо на них, словно водитель хотел разбить машину о террасу. Однако метрах в пятидесяти от домика двигатель перестал работать. Машина остановилась. Фары погасли.
— Это фургончик Хиксонов! — воскликнул Кларенс Додд.
— А вот и сама мадам Хиксон, — кивнул Брехт, увидев, как фигурка в брюках и свитере выскакивает из машины и бежит в их сторону.
Войтович, Хантер и Макхит поднялись и направились ей навстречу.
— Помогите, Рей Хэнкс, кажется, сломал ногу, — произнесла мадам Хиксон, пробегая мимо них, и поспешила к террасе.
Еще несколько часов тому назад это была ухоженная, элегантная женщина. Теперь же лицо и руки у нее были испачканы, брюки и свитер вымазаны грязью, волосы растрепались. Она тяжело дышала, широко открывая рот, с подбородка капала кровь.