Странник
Шрифт:
Взмахом пистолета Страннику приказывают следовать за ними. Он поневоле соглашается. Чьи-то огромные руки отнимают у него поводок, и весь отряд возвращается в темноту. На мгновение коза сопротивляется, но следует резкий рывок поводка, и она отправляется в полет за остальными, словно пушистый воздушный шар, наполненный ненавистью.
Под землей все берутся за руки цепочкой, уводя Странника вниз, вглубь, через неосвещенные здания, следом через ступени и тоннели, по пути, который крысолюдка отыскивает в темноте. Здоровяки не единожды задевают скальную породу головами,
Бродягу ведут дальше, туда, где насквозь пробирает холод. Найденные по дороге обломки и предметы поднимают и переносят, создавая препятствия для тех, кто мог бы следовать за группой. Факел сияет желтым, переработанный свет солнц играет на дуле пистолета. Страннику тычут оружием прямо в глаза, вынуждая его щуриться.
– Что мы с ним делать будем? – бормочет невпечатленный парень из потомков Узурпатора.
Другая полукровка пожимает плечами.
– Может, на органы сгодится.
– На органы? – звучит третий голос, принадлежащий стрелку. – У нас тут действительно крутой парень. По крайней мере лучше бы ему таким оказаться. Мы точно достаточно заплатили, чтобы его заполучить.
Свет и голос становятся еще ближе.
– Я понимаю, о чем ты, но мы свои затраты отобьем, так или иначе.
Прищур Странника переходит в угрюмый взгляд. Под мантией он сжимает кулаки.
– Проверьте его, – приказывает голос из-за оружия.
Один из громадных полукровок удерживает бродягу, пока крысолюдка обнюхивает его, пробираясь костлявыми руками под мантию. Он жестко ее отталкивает, и женщина спотыкается о камень. Из-под ее мантии доносится тихая жалоба. Странник поворачивается, закрывая младенца от оружия своим телом.
– Попробуешь сделать так еще раз, приятель, и я в тебя пулю засажу. Если повезет, карапуза она не заденет.
Странник широко раскрывает глаза, несмотря на резкий свет.
– Да, ты меня слышал. Мы знаем про ребенка, которого ты носишь. Что, думал, можешь спрятать эту верещащую малявку в доме, а хозяин ничего не заметит? – Стрелок хмыкает. – Так что давай ее сюда, а заодно и все оружие, и тогда мы все сможем притвориться друзьями.
Он качает головой. Глаза снова выискивают меч, но он все еще прицеплен к козе и бесполезен.
– На тот случай, если ты простоват или типа того – это не просьба.
Со Странника срывают мантию и оборачивают ею щупальце – так за него можно будет схватиться и попытаться отодрать. Крысолюдка тянется к бродяге, чтобы забрать ребенка, но он вновь ее отталкивает.
– О, ради всего… Макси, заставь нашего друга сотрудничать.
Массивная рука обхватывает и сдавливает бродяге шею. Он тянет за нее, пинается и выворачивается, пока нехватка воздуха не лишает его сил. Следом ребенок выскальзывает из обмякших рук и начинает кричать. Глаза у Странника подергиваются, но сам он не движется. Его снова обыскивают, на сей раз не встречая сопротивления.
Полукровка перекидывает его через плечо, пока они проходят последние несколько поворотов.
– Я думала, ты его пристрелишь.
– Заткнись, Макси!
Как только
Хрипящего Странника бросают на пол.
Вперед выходит однорукая женщина, с лицом, расписанным татуировками весьма агрессивного облика. Остальные расступаются перед ней.
– Здравствуй, – произносит она тихим по сравнению с криком малыша голосом. – Я надеюсь, они не были с тобой слишком грубы.
Она наклоняет голову, внимательно осматривая бродягу.
– Мне жаль, если были. Эти времена всех нас превращают в чудовищ. Мне сказали, что ты не разговариваешь, а вот слышишь хорошо.
Глаза Странника раскрываются во всю ширину. На миг он изумленно смотрит на нее, а затем переводит взгляд на малыша.
Женщина взмахом подзывает человека, который забирает ребенка у крысолюдки. Странник изучает его. Он одет так же бледно, как и все остальные, а глаза его зелены, как огни в зале. Он колеблется, глядит вниз, шепчет что-то. Крики младенца утихают до назойливого хныканья.
– А теперь нам с тобой пришло время поговорить. Но для начала позволь мне представиться и познакомить тебя с людьми. Меня здесь называют Жестокая Судьба, для краткости Жесть. Если мы поладим, я, может, даже скажу тебе однажды свое настоящее имя, но, судя по выражению твоего лица, я бы особо не обольщалась. Имена здесь важны, это едва ли не все, что у нас осталось. Я расскажу, как я получила свое, чтобы ты понимал, с каким человеком имеешь дело.
Мои родители были из крупнейших в Вердигрисе воротил. И поверь мне, они были сильны. Они всегда говорили мне: «Оставайся верна себе, не важно, какой ценой, а стоит чуть отступиться, и ты уже мертва». – Жестокая Судьба вздыхает. – Так что когда Вердигрис захватили Узурпатор и Нелюдь, а моих добрых людей пустили на одежду для демонов, обосновавшихся в моем доме, я обнаружила, что этому совету больно тяжело следовать. Но я последовала. По ходу дела встретила хороших людей, которые поступали так же.
В те дни мы много сражались и много умирали. Я вот руку потеряла. Ладно, это не совсем правда. Я точно знаю, где она, храню ее в комоде в задней комнате. Она все еще шевелится, даже сейчас. Я сама проклятую хреновину отрезала. Или так, или пришлось бы уступить мое тело скверне, и, не в обиду всем присутствующим, отдала я уже достаточно.
Коза зевает.
– Довольно обо мне. – Жестокая Судьба указывает на стрелка. – Это Честный Джо. На самом деле его зовут не Джо, да и не больно-то он и честный, но прозвище к нему прицепилось. Зато он умеет выживать и доказывает, что интеллект может сделать человека привлекательным.