Странник

Тайная Лина

Народ, звеня цепями, медленно побрел к деревянной лестнице. Беатрис поднялась, цепляясь за деревянный корпус корабля. Я подошла к ней и подставила свое плечо, помогая идти. Она слабо улыбнулась, но помощь не отвергла. Так качаясь из стороны в сторону, мы побрели к выходу. Вслед за мужчинами я и Беатрис поднялись на палубу. Резкий порыв морского ветра чуть не сбил нас с ног. Оглядевшись, я поняла, что мы далеко ушли от берега. До самого горизонта расстилалось спокойное море. Солнце было высоко над нами. Тихий скрип корабельных снастей и не громкий разговор команды, навивал грусть и обреченность.

—

О да, улов так улов. Сплошные доходяги. С каждым разом все хуже и хуже. Это все? — спросил мужчина лет пятидесяти с изуродованным лицом и с одной рукой. Он стоял на капитанском мостике и оттуда брезгливо смотрел на нас.

— Нет, капитан, во втором трюме еще пяток, — ответил Джулиус.

— Так поднимай сюда всех! Я что должен еще время терять на осмотр каждого трюма?! — рявкнул капитан.

— Есть, капитан.

Громко зазвенели ключи и заскрипели засовы. Поднялся люк и с грохотом опустился на палубу.

— А ну вылезай! Бегом! Хватит отсиживаться!

Не спеша из трюма стали выходить мужчины. Они так же как и мы были в оборванных одеждах, босиком и закованы в цепи.

— Пошевеливайся! Чего застряли?

Мужчины в количестве пяти человек по одному вышли на палубу. Все они были плечисты и сильны. Гремя цепями, они выстроились в шеренгу. Бегло глянув на них, я обратила внимание на мужчину, который вышел последним из трюма. Одет он был в черные рваные штаны и когда-то белую рубаху, сейчас разодранную и грязную. На левом боку красовалось огромное пятно от запекшейся крови. И меня вдруг осенило. Это же он! Тот мужчина из темного переулка! Я принялась пристально разглядывать его. Он был высоким, широкоплечим, подтянутым, длинные черные волосы спадали на плечи. Темные глаза чуть прищурены от солнечного света. Переносицу и левую щеку рассекал шрам. Легкая ухмылка касалась его губ. На скулах и широком подбородке выступала густая щетина. Он внимательным хмурым взглядом скользил по сторонам. И тут наши взгляды встретились. Слабым кивком головы указал на свой левый бок и, улыбаясь уголками губ, мне подмигнул. Он узнал? Но он же был без сознания?..

— Это все? — спросил капитан.

— Да.

— Отлично.

Капитан спустился с мостика и внимательным пристальным взглядом осмотрел нас. Затем, подойдя к некоторым мужчинам, ткнул в них пальцем и сказал:

— Ты, ты, ты и ты шаг вперед.

Никто не пошевелился. Тут воздух рассек свист хлыста, и стеганул палубу перед нами. Я вздрогнула и вжала голову в шею. Мелкая дрожь охватила все тело. А душа упрямо твердила, быть беде… Сзади нашего ряда подошел пират и толкнул в спину указанных капитаном мужчин. Они, не удержавшись, упали на палубу.

— На этом корабле все мои приказы выполняются беспрекословно! Снять с них цепи, — приказал капитан.

К мужчинам подошел один из пиратов, и, поковырявшись с замком на кандалах, цепи с грохотом упали под ноги. Мужчины затравленно глянули на капитана.

— За борт! На корм рыбам. Еду на них тратить смысла не вижу, а до Йира еще около месяца пути.

Тут их подхватили под руки и подвели к краю борта корабля. Один мужчина истерично зарыдал и начал причитать:

— Отпустите меня! У меня дочь больная! Она не выживет сама! Будьте же людьми!

—

Так мы и не держим, — сказал один из пиратов, и вся команда заржала.

— За борт, — скомандовал капитан.

Их всех резко подхватили и выбросили в открытое море. Послышался душераздирающий крик. Я не вытерпела и зажала руками уши. Нет, нет только не это… Как больно и страшно… Слезы градом начали скатываться по щекам.

Капитан игнорируя крики, пошел осматривать дальше наши ряды. Но вдруг один из пленников кинулся с кулаками на него. Капитан выхватил кинжал из ножен и быстрым движением ударил в живот нападавшему. Тот кулем упал под ноги. Я резко вскрикнула и было рванула к нему. Но меня перехватили чьи-то сильные руки.

— Стой и не дергайся. Ему уже не помочь. А ты себя погубишь.

Я обернулась и увидела старого знакомого. Снова попыталась дернуться, но он меня не пустил.

— Не дури!

Я с ужасом смотрела, как капитан вытирает об свои штаны окровавленный кинжал.

— Любой, кто дернется, убью не задумываясь. Все поняли?

— Да пошел ты…. Сволочь! — выкрикнул один из пленников. — Гореть тебе в огне Хаоса! Будь ты проклят! — и, растолкав всех, спрыгнул за борт.

— Тварь… — гневно прорычал пират. Но тут же крикнул. — Всех в трюм! На сутки еды и питья не давать! Может быть, поумнеют. Убрать с глаз!

— Все в трюм! Пошевеливайтесь! — рявкнул Джулиус и стеганул хлыстом одного из пленников. Он вскрикнул и упал.

— Джулиус, какого … ты размахиваешь своим хлыстом? Товар портишь. Марш драить полы в пустом трюме, — рявкнул капитан.

— Есть, капитан, — ответил с раскаянием Джулиус.

Раненого тут же подхватили мужчины и спустили в трюм. Всех остальных пинками и тычками согнали в один трюм и с грохотом закрыли люк. Мы погрузились в темноту.

— Где тот мужчина, которого хлыстом стеганули? — сказала я громко.

— Здесь, — и кто-то потянул меня за руку. Погремев цепями, меня подвели к раненому. Он лежал на полу лицом вниз и жалобно стонал от боли. Я опустилась на колени и погладила края разодранной раны. Мужчина дернулся и сдавленно зашипел.

— Потерпите? Будет больно, — и не дожидаясь ответа, призвала магию и пустила ее на разодранную рану. Магия стремительно стала заживлять рассеченную кожу. Закончив лечить мужчину и убедившись в том, что его жизни ничего не угрожает, я отползла в угол трюма, села на пол и положила голову на колени. Устала… как сильно я устала. Закрыла глаза и вновь возник весь ужас, произошедший на палубе. Сколько смертей! Сколько боли и жестокости! И снова на глазах появились слезы. Скрутившись калачиком, сжимала плечи и тихо плакала. Какой жестокий мир. Как страшно… За что?..

Неожиданно ко мне, гремя цепями, кто-то подошел и присел рядом. Я не подняла головы.

— Тебе такую жестокость видеть нельзя. Иначе дар перегорит. Целительница, — прошептал старый знакомый и прижал меня к себе, гладя по голове.

Слезы еще сильней потекли из глаз и не могли остановиться.

— Успокаивайся. Скоро все изменится. Нужно немного потерпеть.

— Мы все умрем? — спросила я, всхлипывая.

— Когда-нибудь, непременно. Но только не сейчас и не здесь, — ответил мне мужчина.