Странник удачи
Шрифт:
– И что теперь? – спросила я, хотя и подозревала, что выбирать дорогу придется самой.
– В Немико за провиантом! – Сорро вытянул руку на восток.
Судя по карте, на острове располагалось еще несколько деревень и замков, где, думаю, можно было бы найти не худшие гостиницы и еду. Одно нас остановило – дорога, что шла по берегу, вела именно в главный город острова, столь недружелюбно встретивший нас.
Ню решено было оставить на борту вместе с командой и мумией, чтобы они смогли при случае защитить «Акулу» от любопытных, если такие вдруг найдутся. Заодно я положила рядом с котенком и шкуру Дракона, попросив своего подопечного защитить
По нашим расчетам, идти нужно было всего лишь ночь. Спать нам не очень хотелось, потому что именно этим мы и занимались, пока Рэтти отчаянно боролась с силой течения, уносящего нас обратно к берегам Джэанубтераб. И только штурман, усталая, все время протиравшая красные от недосыпа глаза, плелась сзади.
Я тоже решила замедлить шаг и подошла к Рэтти. Слишком бодро шагали Сорро и Сунна, очень быстро бежала за ними Кани, и пиратская крыска не успевала шевелить ватными от усталости ногами. Простой четыре дня без сна у штурвала, и не так на бок заваливаться захочется.
Извилистая лесная дорожка, вытоптанная тут неизвестно зачем, вела прямо на восток. Тогда я почему-то не задумалась над тем, что дорога не может вести ниоткуда в никуда, что тропа не могла появиться специально для нас, и уходила на север к какому-нибудь поселению, не обозначенному на общей карте Инселерда.
– Что вы тащитесь как сонные черепахи? – то и дело оборачивался Сорро, а я ему шипела в ответ, что не мешало бы двинуться в путь утром, а не в сумерках.
Когда ночь полностью вошла в свои права, Рэтти сделала над собой усилие и отправила летать над головами путников маленького светлячка. Толку от слабого заклинания почти не было. Мы только и могли, что различить коричневую землю под ногами и силуэты высоких сосен, величаво стоящих вдоль дороги, словно колонны храмов-гигантов из Джанубтераб.
Причуды климата: если посмотреть на карту, то Немико находится немногим севернее Морека, сожженного солнцем, и чуточку южнее охлажденного каменными пустошами Фонку. Однако, несмотря на это, здешняя растительность была такой же густой, как и джунгли острова Негара, но чем-то неуловимо отличалась от влажных лесов острова, что чуть не стал мне могилой.
Я шла, держа Рэтти за руку, и думала вовсе не о проблемах нашего мира. География увлекала меня. И я заметила, что заплутала, только после того, как посмотрела вперед и не увидела маячащей спереди ярко-желтой рубашки разбойника.
– Сорро! – позвала я во тьму, но никто мне не ответил.
Сон Рэтти будто рукой сняло. Она вытянула руки, готовая в любое время наслать заклятье, и огляделась.
– Кани, Сунна, Сорро! – заорали мы теперь уже хором.
И тут у нас за спинами раздался топот копыт. Мы не успели ничего сообразить, как обе оказались усаженными на лошадей. Меня обнимал какой-то гигантский доспех с перьями на голове, да и Рэтти сидела в руках у такого же, только облаченного в плащ.
– О, прекрасные девицы, похищенные страшным разбойником Сорро Красной Банданой! – заявил тот, что держал мою подругу. – Вы должны быть благодарны рыцарям Горским, что они спасли вас из плена.
– Из которого мы спасать не просили, – буркнула Рэтти в ответ на пафосную речь, лившуюся из-под забрала ее «спасителя».
– Вообще-то, мы просто… – я не успела договорить.
Кони синхронно заржали, развернулись и поскакали прочь
– Сорро, спаси нас! – вопила я, но почему-то похитителей в доспехах не настиг ни ветер Хикари, ни земные трещины, порожденные Оскуридом.
Больше мы с Рэтти ничего сказать не смогли. Моя подруга, уставшая до смерти, просто-напросто заснула от мерного топота копыт и покачивания в седле, а я, испугавшись скорости, на которой несся вороной конь моего якобы спасителя, прижалась к его груди. Скачка напоминала мне погоню на острове Негара, когда я, точно также обнимая Сорро, неслась верхом на его Ню.
Берега мы, к сожалению, не достигли, иначе бы я тут же свистнула на помощь не только окинэко, но и наемников, и Дракона, тогда бы похитителям принцесс мало не показалось. Я готова была сопротивляться, однако, чем больше мы удалялись от места похищения, меня все сильнее клонило в сон. А когда мои глаза, смыкаясь предательски, заявили разуму: «Все, не разбудишь нас больше», – я только и успела подумать, что похитители работают на Килу и Централь.
Когда я открыла глаза, то обнаружила себя лежащей под высоким бархатным балдахином. Ностальгия. Воспоминания нордэрдского детства огромной волной нахлынули на меня. Я приподнялась на локтях, и тут же промеж штор появилась приятная маленькая мордашка малолетней фрейлины.
– Госпожа изволит одеться? – спросила она.
Я тут же опустила глаза и увидела, что на мне была лишь тонкая шелковая рубаха до пят, лучшее одеяние для спящей принцессы.
– Да, пожалуй, – согласилась я, на мгновенье подумав, что похищение меня на Негара, Сорро и заговор против всего мира – это только дурной сон.
Пробуждение не заставило себя долго ждать. Только я вылезла из постели, нарядилась в шикарное бальное платье, коих я не одевала почти семь лет и вышла в зал заседаний, я столкнулась взглядом с еще более красивой, нежели я, принцессой. Высокая рыжая девушка с забранными в большой хвост волосами и золотыми украшениями, вовсю щеголяла в темно-зеленом наряде, прикрывая носик веером. В этой ослепительной красавице я узнала не кого иного, как Рэтти, моего штурмана.
Нет, не могла эта девица просто так появиться в Нордстэрне, а это значило, что как я на острове Гора, где меня и сморил сон. Мы встретились с Рэтти взглядами.
– Что это значит? – стараясь сдерживать эмоции, спросила она.
– Мне бы кто объяснил, – пожала плечами я. Но скоро мы нашли ответы на оба волнующих нас вопроса.
На три пустующих в конце зала трона прошли их хозяева: грузная женщина в шикарном фиолетовом платье, расшитом бриллиантами, и терракотовом плаще с соболиной отделкой и два худых вовсе не привлекательных молодых человека в начищенных турнирных доспехах. Странно видеть такие наряды не на ристалище, а на официальном приеме.
Если судить о человеке по его внешнему виду, то о женщине можно было сказать лишь одно – пренеприятнейшая личность. Ее золотые кудряшки, кажется, завитые с помощью магии, как-то небрежно свисали и обрамляли квадратное лицо с заплывшим подбородком и не менее заплывшими под раскормленными щеками глазками-бусинками. Парни, наоборот, представляли собой эталон худобы. Еще чуть-чуть, и от них останутся только два скелета с выпученными глазами: у одного зелеными, у другого – карими.
– Приветствуем вас, о прекраснейшие принцессы, в родовом замке Планина. Мне, герцогине Катрин и моим сыновьям Магаре и Капра, очень приятно встретить вас.