Странник удачи
Шрифт:
Я смотрела ему в спину, но мне представлялись его дикие, горящие недобрым огнем глаза, перекошеное злобой лицо. Возможно, лет семь назад этот человек и боролся за добро и справедливость, но сейчас он одержим. Он во власти охватившей его идеи. Су мертв, он продал себя мыслям других, он пытался бороться за добро, а стал злодеем. Он пропал. И права оказалась Томойо, что этот человек изменил ей… со смертью. Женское сердце всегда чувствует правду.
Сорро, опираясь на меч, медленно подошел к врагу и поднял Хикари. Если не покончить с противником, еще неизвестно,
Но разбойнику было не суждено убить предателя. Раненый, он двигался слишком медленно. Резким движением Су непонятно откуда извлек маленький нож и вонзил его в грудь противника по самую рукоять. Его бывший друг, а теперь враг, выкатив от боли глаза, оседал на землю, неспособный даже кричать.
Меч… Хикари… любимое оружие моего любимого разбойника… с холодным металлическим звоном ударился о камни. Сорро, запрокинув голову, осел рядом.
Я стояла, закрыв рот руками, неспособная поверить в происходящее. Он убил моего любимого Сорро? Да как он мог.
Су сел на колени перед жертвой и резко вытащил нож из раны. Несколько тяжелых алых капель упали на щеку и руку разбойника.
– Лучше поздно, чем никогда! – улыбаясь, предатель вытер окровавленное лезвие о штанину. – С остальными будет легче…
– Ошибаешься!
О, лицо обернувшегося ко мне Су пополнило бы портретную галерею «Меня перекосило от шока при виде возмездия». Я бы сама себя устрашилась, если бы увидела в зеркале. Перед ним стояла взлохмаченная девушка в изорванном грязно-белом платье, с разбитыми в кровь босыми ногами и держала в руках Хикари. Правда, воспитанная в Нордстерне, она не умела обращаться с катаной и держала ее словно двуручный меч.
– Может, он и слабак по твоим понятиям, но я смогу сполна отомстить за своего мужчину!
Рэтти поднималась по склону. Онатащила на себе президента, еще и держа при этом посох.
Надо действовать. Я не могу оставить Сорро. Если я брошу его меч и уйду отсюда, вернусь в Нордстерн, буду ли я счастлива, вспоминая, как я бросила его умирать. Он защищал меня. Он так много сделал для меня, и теперь настал момент отдавать долги.
– Ты не сделаешь этого, неженка! Я перехватила катану поудобнее и размахнулась.
Надолго я запомню это по-детски наивное лицо Су, что шел ко мне, расставив руки в стороны, жуткий взгляд Джонса, спрятавшегося за камень, чтобы его случайно не ранили. Я знала, что делаю, и воля моя, сконцентрировавшись на чуть видимом лезвии артефакта, резала сильнее, чем металл.
Мои руки уверенно опускали меч ветра и света все ниже, разрубая тело врага пополам. Я закрыла глаза от страха, услышав сдавленный стон Су. Мне хотелось побыстрее забыть обо всем, что со мной сделали жестокие интриганы из Централи. Они исковеркали всю мою жизнь. Да, в отличие от Рэтти, я не была бесплодна, но я не смогу больше полюбить всем сердцем ни одного мужчину в Инселерде, я обречена на одиночество. При каждом поцелуе я буду вспоминать распростертое на камнях тело Сорро.
– Умри! Пучть Тьма уйдет с тобой с могилу! Пусть…
Я не договорила. Что-то
– Нююююю…. – прохрипела я, падая на колени.
Глаза кошки сверкнули в ночи, и она медленно подошла к Сорро и начала лизать его лицо. Я чувствовала друзей у себя за спиной, но я не оборачивалась, я не спускала глаз с разбойника, потому что… я заметила как медленно поднимается его грудь. По бледному лицу стекали капельки пота, но… что самое главное, он дышал.
– Убитые духи Хигаши воскресают в том же облике, – тихо шептала мне Рэтти, – и они мстят своему убийце, пока не уничтожат его.
Я сжимала светящееся чистое лезвие Хикари и плакала. Все закончилось. Все закончилось хорошо. Больше никто не будет вести войну за старинные артефакты, никто больше за мной не охотится. Можно возвращаться домой. Но Хикари…
Что-то неправильно. Когда я подняла меч с земли и пыталась убить им Су, я ни на минуту не сомневалась в том, что смогу подчинить его своей воле. Всхлипнув, я посмотрела на катану. Я спокойно держала ее и могла пользоваться ее силой, я управляла мечом.
– Почему? Неужели теперь любой может взять в руки артефакт? – я передала его Сунна, но тот отдернул руку, как будто обжегшись. – Нет… Но я никогда не была восточной хранительницей, я не могу понять, в чем дело.
Меч слушался меня, и это видели все. Неужели Сорро, когда его ранили, передал частичку своей воли мне. Невозможно. Это магия слишком запутанна, ее последствия могут оказаться непредсказуемыми. Каким образом я могла стать выходцем из Хигаши, когда все мои родственники – северяне?
Но я быстро прогнала странные мысли, сейчас важно другое. Разбойник не приходил в себя. Он мог умереть в любую минуту. Кровь не останавливалась. Кани что-то твердила о больнице в Граде. Выдумала еще.
– Лика, ты убьешь его, если не позволишь излечить его тут, – предупредительно заявила Рэтти, – поехали, положим его в больницу вместе с Буиссоном. Надеюсь, они друг друга не придушат.
Джонс на дрожащих ногах шел к крылолету. Сейчас ему было все равно, что случится даже с его господином и даже с его собственной жизнью. Наверняка он забьется куда-нибудь, чтобы добраться с нами до верхней летальни. А потом неделю не будет покидать какой-нибудь ресторан, пытаясь утопить в вине остаток своей души. Жалкий человек.
У меня кружилась голова, а во рту опять пересохло. Будто это состояние преследовало меня куда успешнее, чем центральские наемники. Катана выпала из ослабшей руки под ноги Сорро, и я, оседая на колени и теряя сознание, тихо прошептала:
– Кани, отвези нас в Нордстерн… пожалуйста.
Эпилог
– Принцесса Анжелика, проснитесь! – ласковый голос звенел у меня в голове. Нежные пальцы сжимали мою ладонь.
– Сорро, мой милый Сорро, – прошептала я, открывая глаза.