Странник удачи

Котенко А. А.

– Быстрее, Кани, - сжав кулаки, то и дело умоляла Рэтти.

– Ничего, успеем, - наша спутница была как всегда спокойна и сдержанна.

Я и думать забыла о неудобстве бега в туфлях на каблуках, когда мы выскочили на расцвеченное огнями летное поле. Несколько пустых крылолетов стояло чуть поодаль. Та махина, на которой мы прилетели сюда - была ближе всех. Я ее узнала по красным полоскам на бортах.

Денежная карточка с большим остатком денег стала очень щедрым подарком для старика, который пропускал к крылолетам.

– Давайте, только взлетайте быстро, договорились?
–

шепнул он Кани, на ходу надевающей шапку штурмана.

И уже через несколько минут наш крылолет мчался на взлет. Я видела, как резко затормозила рядом с нашей черная карета, откуда, высыпали президент с Джонсом, Су и Кила. Что-то непонятное заставило меня остановить взгляд на девушке, как две капли воды похожей на нашу спутницу. Она стояла, ссутулившись, и, кажется, была не довольна, что ее привезли на поле. Но больше я ничего рассмотреть не успела. Наш крылолет оторвался от земли и, совершив круг над градской горой, начал снижаться в глубокую пропасть, где в темноте черной дырой зияло озеро Миррор.

Нижняя летальня Града располагалась на южном берегу. Оказавшись там, Сорро медленно прошел к воде и начал в деталях описывать все события, что пытался изгнать из его головы Карл. На отмель они с Су вытащили артефакты, вон за тем холмом стоял их крылолет, а вот из тех дальних камышей появился Дярлиг.

– Ничего не изменилось, - глядя на мерцающие звезды и ущербную луну, сказал Сорро.
– Только тогда был день, а сейчас - ночь.

– Ладно, достаем оружие, - приказала я.

Надо было спешить. Очень скоро тут будет президент со своими приближенными, и тогда уже не известно, каким образом все обернется.

Я встала у самой кромки воды, спиной к горам, лицом к Граду и раскинула руки в стороны. Так я всегда вызывала своего дракона. Но он не спешил.

– Друзья, вы готовы?
– я обернулась, и увидела, как все четверо столи высоко подняв в воздух свое оружие.
– Золотой Дракон, мы ждем тебя.

Как всегда я зажмурилась от яркой вспышки света. Только, к счастью, голова у меня не кружилась, во рту не пересыхало, а живот не скручивало, наверное, в Порте я просто отравилась или подцепила какой-то странный недуг. Я чувствовала, как ветер обдувает мое тело, как дракон отделяется от ткани кимоно и обретает реальное тело. Стоя на мокром камне, я и думать забыла, что на ногах не походные сапожки, а красивые туфли для официальных приемов.

– Когда над миром взлетит Он, кто ростом… - мои губы сами начали начитывать текст песни Инселерда.

'Будет выше гор Централи', - надо было читать дальше, но вдруг я почувствовала, резкую боль в коленях и холод, обволакивающий все тело. Я словно в лужу упала.

– Лика, вставай! Там не должно быть глубоко!
– надрывный голос Рэтти привел меня в чувства.

Я поскользнулась и упала с камня? Допустим. Ссадины на ногах ныли от тупой боли. Несомненно, я порвала дорогие чулки об острые прибрежные камни, а еще щека… ее щиплет. Поднявшись, я провела пальцем по ней и ужаснулась: принцессы со шрамом на лице мне еще не встречались. Надо же было мне так упасть. Хорошо еще, что глаза не выколола.

Но все заботы о внешности и

холоде отошли на второй план, когда я, повернувшись на бок, увидела, из-за чего я свалилась в воду. На камне, где я только что стояла, прижимая левую руку к боку, стоял Сорро. Его правая рука, дрожа, держала высвобожденный Хикари, а напротив него - Кани с занесенным кверху фламмером.

– Ты что… творишь?
– вырвалось у меня.
– За что?

– А вы думали, что я на вашей стороне?
– усмехнулась девушка, с трудом опуская меч.

Сорро с легкостью отбил тяжелое лезвие Оскурида, и девушка, не удержав свой артефакт, свалилась на колени. Фламмер, несколько раз перевернувшись в воздухе, вонзился в землю, и оттуда хлынул холодный фонтан.

Разбойник, пошатываясь, осел рядом с ней и отнял руку от бока. Ладонь его была в чем-то темном. Я пыталась отогнать страшные мысли, но факт оставался фактом - Кани ранила моего телохранителя.

– Хорошо я обманула вас, туповатые избраннички?
– усмехнулась девушка, пытаясь, словно гигантскую репку, вытащить застрявший в камнях артефакт.
– Я всю сознательную жизнь служила Буиссону и его демократии.

– Пошла в задницу… со своей дерьмократией!
– тяжело дыша, выкрикнул Сорро, а потом снова схватился обеими руками за бок.

Ему тяжело. Но дело не закончено. Мой план провалился. А я даже ни с кем не поделилась своим замыслом. Передо нами вместо Кани стояла ее сестра-близнец. Сейчас я ошибиться не могла.

– Кила, когда ты успела?

– В магазине, пока моя глупая сестренка выбирала себе курточку. Я заперла ее в примерочной. Потом нарядила тебя, принцессочка. Я старалась сделать так, чтобы ты не смогла сражаться, я подобрала тебе вечернее платье и модельную обувь, надеясь, что ты не сможешь при случае бегать по каменистому берегу в каблуках и узком наряде. Я ошиблась. Этот…

Она махнула в сторону стонущего от боли Сорро.

– Ты перебила мне ребра, довольна?

– Во-первых, - не слушала криков разбойника Кила, все еще пытаясь извлечь свое оружие из плена камней, - он научил тебя жить на природе, не бояться упасть, испачкаться, и тому подобное. А во-вторых, он защитил тебя, когда я решила разрубить твою дурную голову.

– Мотив!
– Рэтти прислонила свой посох к мечу.

И я поняла - рыжая штурман сдерживала камни силой Ис-септера. И поэтому двойняшка и не могла вернуть себе оружие.

– Только так я могла остановить колдовство. Со смертью хранителя его заклинания передаются кому-то другому. Думаю, Буиссон стал бы подходящей кандидатурой, правда, Жерар?

Все ее действия были просчитаны до минуты. Она знала, какой дорогой везти нас, и необходимости в погоне не было, слишком легко достался нам крылолет в летальне, да и президент приехал именно тогда, когда Киле это было нужно.

Теперь я поняла, почему девушка, стоявшая рядом с Су и Жераром, стояла в такой неестественной позе. Скорее всего, у нее связаны руки. Бедная Кани, как я могла допустить такую оплошность и оставить ее в магазине без присмотра, как я не подумала, что нам могут устроить подобную подлость! Но теперь поздно лить слезы.