Странник (пьеса)

Катериничев Петр Владимирович

Детский голос: Дядя! Дядя!

Оля: Спи, моя хорошая…

Прикрыв дверь, оба на цыпочках отходят от двери.

Оля: Понял, Клёнов… Ты для нее – дядя.

Они проходят в кухню-гостинную, устраиваются за столом. На плите кипит кастрюлька с чем-то. В углу за столом – чем-то заставленная, пыльная гитара. Как хлам. Монотонно тикают ходики. Маятник-«глазки» – бегают туда-суда; Кленов косится на них время от времени.

Оля: Есть будешь?

Олег:

Лучше чай.

Оля: Есть кофе растворимый.

Олег: Давай.

Оля насыпает порошок, сахар, заливает кипятком.

Оля: Сашка и Стас в аспирантуру поступили. У нас что-то полкурса туда ринулось.

Олег: Да?

Оля: Ты то что? Как всегда, всё трепом ограничилось?

Олег: Так вышло.

Оля: А в школе не надоело?

Олег: Надоело.

Оля: И – что?

Олег: Каждому своё.

Оля: Да ладно тебе…

Во время разговора Оля чистит картошку, крошит в кипящую воду. Олег отщипывает кусочки от батона, скатывает в шарики и машинально отправлет в рот.

Оля поворачивается и смотрит на него; в лице у нее – или грусть по тому, что не состоялось или, скорее, извечное женское: я так и знала: рохля. Мельком оглядывает себя в зеркало; горькая гримасска кривит губы: дескать – для кого наряжалась!? Олег чувствует ее взгляд, поднимает голову.

Оля: (с горькой иронией) А ты не изменился.

Олег пожимает плечами.

Оля: Еще кофе?

Олег: Покрепче.

Оля: Сделай сам.

Олег смотрит ей в глаза, смущается, опускает взгляд, произносит тихо и словно решившись:

Олег: Давай, я тебе спою….

Оля: Ну вот. Одному – попеть хочется, другому – потанцевать… И все забываете, что ребенок спит.

Олег: Я негромко.

Оля: Не нужно. Ты не замечал разве, что я просто не хочу тебя слушать?

Олег: Почему?

Оля: Эти песни… слишком хороши… для тебя.

Олег: Я их не нарочно… Они складываются сами.

Оля: Все равно. Слова можно придумать какие угодно. Человек то ты – пустой. Знаешь, ты только в поэты не лезь.

Олег: А я и не лезу. Просто – так живу.

За окном завывание ветра, на чьем-то балконе, хлопает плохо пристроенная фанера.

Оля: Что замолчал?

Олег прихлебывает из кружки.

Олег: Кофе вот пью.

Оля: Ну ладно, спой. А я красится буду. Тебе это не помешает?

Олег: (врёт, и это очевидно) Нет…

Ольга раскладывает косметичку, начинает красить веко, другое… Олег берет гитару – буквально освобождает ее от той рухляди, которой она заставлена. Нежно оглаживает.

Проводит по струнам – дребезжащий звук наполняет кухню – гитара расстроена.

Оля: Потише!

Олег кивает, крутит колки, едва весомо касаясь струн кончиками пальцев. Лицо его постепенно преображается, становится одухотворенным, нездешним… При первых тактах, аккордах музыки и звуков саксофона Оля замирает, смотрит на Олега – и взгляд ее меняется, теплеет, делается странным и отстраненным…

Свет над кухней-гостинной постепенно меркнет, потом пропадает вовсе… Остается только музыка.

В круге сета появляется Кленов – одетый с иголочки; в круг вступает Оля; начинается танго, полное скрытой страсти и эротики…

Разлили души по бокалам, [2] Как будто слезы по любимым,Чтобы мягчило снегом талымТоску быть гордым и гонимым,Чтобы истаивали свечиНа кипарисовой террасе,Чтобы струился лаской вечерИ был изысканно прекрасен.Как взгляд твой ясный и счастливый,Как голос ручейково-нежный,Как шопот моря торопливый,Как запах ветренно-подснежный…Когда расцвечивает алоЗемную зависть по вершинам —Мы возвращаемся усталоК пурпурным мантиям и винам.

2

Все стихи – мои, на все есть музыка, только ее нужно хорошо аранжировать. Это – танго. Естественно, будет запись.

Постепенно к танцу присоединяется третий – Прохожий – одетый в безукоризненный смокинг «с иголочки»… Сначала он словно ходит кругами вокруг двоих, танцующих, потом берет партнершу и начинает танцевать с ней… Танго втроем.

На кипарисовой террасеПлащи теней свивают свечи.В цветах сирени тает праздник,Как смех, бессонен и беспечен!И фиолетовым кристалломМерцают грезы снегом мнимым…Разлиты слезы по бокалам,Как будто души – по любимым.

Танец заканчивается, танцующие замирают; музыка постепенно гаснет, как и свет, пока не исчезает вовсе; остаются только гулкие удары метронома или ходиков. Свет над кухней гостиной возникает постепенно. Завороженное выражение сходит с лица Оли; она – словно проснулась; взглядывает на себя в зеркальце косметички, берет иголку и начинает аккуратно отделять слипшиеся ресницы одну от другой. Олег глядя на эту процедуру болезненно морщится; осторожно кладет гитару на колени.