Странница
Шрифт:
— Я бы тоже хотела. Мы опасались, что он умрет. Он быстро рос. Почти не плакал. Удивительно. — Она вздохнула. — Теперь я, вероятно, никогда больше не увижу его. Бедный маленький Джессак; потерял свою мать, а затем и тройку самозваных тетушек.
— Кто?
Орион, шедший позади нее, остановился. По его тону Сайла поняла: что-то не так. Обеспокоенная, она обернулась. Его глаза были широко открыты и недоверчивы. Сайла спросила:
— Малыш? Его имя? Джессак. А что?
— Ты сама назвала его так?
Сайла рассмеялась. Это была попытка рассеять его тревогу, однако смех получился нервным.
— Это имя, конечно же, дала ему мать. Это было последнее слово, которое она прокричала, когда мы убегали. Тебе знакомо это имя? Мне говорили, что оно предвещает дурное.
Орион пристально наблюдал за ней, поглаживая свою бороду. В конце концов, приняв решение, он пошел дальше, взяв ее за руку. Они шли рядом. Он произнес:
— Этот ребенок — рычаг, Сайла. У кого бы он ни находился, этот человек может весьма выгодно торговаться с Капитаном. Тебе следовало бы подумать об этом серьезнее. Жнея же сделала это. Вы лишь укрепили ее положение на выборах Сестры-Матери. С другой стороны, вы подвергли ее серьезной опасности. Кое-кто так и скажет.
В его последней фразе чувствовалась недосказанность, будто мысль пришла в голову слишком поздно. Орион замолчал, думая что сказать, затем двинулся дальше. Теперь он говорил рассудительно, будто просчитывая варианты:
— Это древнее имя Коссиаров. Легендарное, основное имя в преданиях племени. Вы знаете Кос лишь в качестве союзника и оплота Церкви. Однако там существуют и другие верования. Не совсем религия, но вера в другие вещи. В духов. В привидения. В животных, с которыми связаны определенные люди.
— Акулы. — Сайла вспомнила акульи пасти на стене и таинственное появление этих тварей перед тем, как жертва стенобоя упала в море.
Когда Джессак был в опасности, появились акулы.
— Да, акулы, — произнес Орион. — Человек, который рассказал мне легенду о Джессаке, нарисовал одну. Ужасное создание. Я никогда не отправлюсь к Великому Океану, а если и отправлюсь, то ни за что не подойду к нему близко. По крайней мере тигра или змею можно увидеть. — Его передернуло. — Они верят в то, что акулы — посланцы Короля Демонов, который живет под морем. Его магический лук посылает пылающие стрелы. Одна стрела может сжечь целую деревню. Акулы защищают короля, поэтому они священны для Капитана. Иногда Король Демонов выходит на землю. Чтобы зачать сына. Если ребенок достигнет зрелости, то судьбой ему предназначено убить своих родителей, которые, конечно, не знают, что он — сын демона. Ребенок прекрасен. Так прекрасен, что многие ненавидят его. И хорошо, потому что под этой красотой и дружелюбием скрывается чудовищное зло. Иногда зло прорывается наружу, и жизнь ребенка подвергается огромной опасности. Все, кто помогут ему, не зная его истинной сущности, будут вознаграждены. Все, кто знает о нем или подозревает и использует или обманывает его, ожидая вознаграждения, получат в награду его бессмертный гнев.
Сайла вскинула голову.
— Значит, я в безопасности. Я не знала, что этот бедный малыш — часть легенды, и моя вера в Церковь слишком сильна, чтобы поверить в демонов или околдованных детей.
— Хм-м. — Орион предостерегающе поднял палец. — В этих древних историях есть доля правды.
— Признаюсь. Я близка к Вратам, Орион. Я не знаю почему, но я знаю, что это так.
Орион снова взял себя за бороду, его улыбка стала загадочной.
— Многие слышали ту же легенду, Сайла. Но никто ничего не нашел. Некоторые исчезли во время поисков; знаешь ли ты об этом?
— Нет. — В признании Сайлы прозвучал страх. Настоятельница никогда не упоминала об исчезновениях. Она продолжила: — Никто не нашел Врата лишь потому, что я — единственная, кому предназначено сделать это. Я — Цветок, Орион. Именно я.
— Другие тоже так говорили. — Он тихонько засмеялся, заметив ее удивление, и добавил: — Провидица из провидиц предсказала, что вскоре придет Цветок. Чтобы завоевать славу, с помощью черного и белого. Путешествуя с теми, кто зовется Белым Громом и Черной Молнией, ты добавляешь значительные аргументы в свою пользу.
— Я никогда не слышала о черном и белом. Клянусь тебе. Откуда ты узнал о предсказании Провидицы из провидиц?
— У нас были тесные взаимоотношения с братством, которое охраняло Дом Церкви. Мы обменивались новостями.
Они находились на берегу реки, у самого изгиба. Напротив них, от кромки воды начиналось болото, выуживая все, что можно, из пробегающего мимо потока. Черные дрозды взлетали и опускались в отблесках черного и желтого. Равнодушная, большая голубовато-серая цапля бродила по мелководью. Высокий тростник качался под дуновением слабого ветерка. На расстоянии нескольких футов от ближайшего берега в воде стоял мальчик с копьем и ловил рыбу. Неподвижный, словно камень, он терпеливо ждал. Позади его тонких ног образовывались танцующие водовороты. Медленно двигаясь, они уплывали вниз по течению, где подхватывались величавым движением реки.
— Мы с друзьями вскоре уйдем отсюда, — сказала Сайла. — Мы направимся на восток. Туда. — Она махнула рукой, понимая, насколько неопределенно это звучит.
Орион забеспокоился:
— Будьте осторожны. В той стороне лежат запретные земли. Никто там не живет. И никогда не жил. Это место, где даже животных совсем мало. Ужасные утесы. В наших легендах говорится о чудовищах и о ущельях столь глубоких и узких, что солнце никогда не достигает дна. Причудливые истории, но, как я уже говорил, во всех старых историях есть доля правды. Советую тебе избегать тех мест. Если ты все же пойдешь туда, умоляю тебя быть осторожной.
С учащенным пульсом Сайла убеждала себя не подавать вида, что ей интересно. Она пыталась прочесть его, увидеть в нем искреннюю обеспокоенность, но все было перемешано с волнением, так что она лишь еще больше запуталась.
Здесь скрывался обман. Она была уверена в этом.
Но почему? И в чем?
По дороге в деревню Сайла увидела Тейт и Малого Пса, возвращающихся с прогулки. Налатан приблизился к ним с противоположной стороны. Даже на таком расстоянии в позе монаха-воина было заметно напряжение, от вида которого волосы на затылке Сайлы зашевелились.